Балтийская рапсодия - Александр Харников

Николай подумал и вдруг спросил:

– А не могли бы ваши врачи вылечить императрицу?

– Ваше величество, – ответил майор Копылов, – я лично уверен, что мы сможем остановить болезнь, но про перспективы восстановления организма ничего сказать не могу. Я предлагаю связаться по рации с капитаном медицинской службы Синицыной, которая сейчас находится на «Смольном». Она наш лучший врач.

– Ваш лучший врач – дама? – удивился Николай.

– Да, ваше величество, – улыбнулся Копылов. – Именно так. У нас дамы чего только ни делают.

Николай посмотрел на часы, висевшие на стене, подумал и сказал:

– Давайте лучше обождем. Ведь она, наверное, еще почивает. А не могли бы ваши врачи обучить моих лечению разных недугов?

На этот раз ответил Николя:

– Ваше величество, мы готовы это сделать. Обучим врачей, ученых, инженеров и фармацевтов… Это наш долг перед теми, благодаря которым мы появились на свет. Только позвольте мне сказать вам одну дерзость.

Николай улыбнулся – он уже знал, что все, что говорят потомки, было по делу.

– Конечно, говорите, Николай Максимович.

– В России очень мало грамотных людей. Нужно обучать всех детей грамоте, математике, наукам. Ведь и среди крестьян, и среди мастеровых есть множество способных людей.

Вот, к примеру, с отцовской стороны у меня – дворяне, а мой прадед по материнской линии, Михаил Григорьевич Мельник, родился в бедной семье в Екатеринославской губернии. И в школу попал уже в отрочестве, когда образование стало доступно для всех. Окончил с золотой медалью, но тут началась самая страшная война в нашей истории. Но он выжил, пришел с фронта с орденами и медалями и пошел в университет, который также закончил с отличием, после чего работал конструктором самолетов – так у нас именуются летающие аппараты, немного другие, чем вертолет, который вам довелось увидеть.

А если бы его не взяли в школу, то он так и остался бы неграмотным крестьянином и пастухом. А стране нужны тысячи врачей и инженеров. И даже солдаты, умеющие читать, писать и считать, намного ценнее таких, которые этого не умеют делать. Кроме того, именно образование помогло и американцам, и немцам уже в девятнадцатом веке сделать рывок в промышленности, оставив Россию далеко позади. Но оно же помогло будущей России если не догнать их всех, то создать у себя и первоклассную промышленность, и передовое вооружение. Кстати, и намного более продуктивное сельское хозяйство.

Но это еще не все. Образование – уроки истории, например – способствует росту патриотизма. Когда в 1870–1871 годах Пруссия побила французов, канцлер Германии сказал, что «эту войну выиграл немецкий школьный учитель».

Николай задумался. В этих словах он почувствовал правоту. Ну, что ж, еще есть повод для размышлений. А Николя продолжал:

– И, конечно, пора наконец отменять крепостное право – ведь будь мой прадед крепостным, как его предки, он никогда бы никуда не пошел учиться. Но и это нужно будет сделать правильно.

Николай встрепенулся.

– Знаете, я и сам давно об этом мечтаю. Но вот как это сделать? Как это произошло в вашей истории?

– Ваше величество, позвольте мне поставить вам фильмы по дальнейшей истории. Начнем с царствования вашего сына.

– Хорошо, Николай Максимович, – кивнул император, – я готов.

Фильм про царствование Александра II потряс его до глубины души. Да, тот освободил крестьян, но результаты, увы, были не такими, на которые он надеялся. А его политика – как внутренняя, так и внешняя – не всегда были успешными. И смерть его от бомбы какого-то злодея в Петербурге заставила сердце отца обливаться кровью. Капитан Васильев, увидев это, поспешил сказать:

– Ваше величество, у нас есть и опыт, и техника, которые позволят не допустить разгула терроризма. Но необходимо будет усилить и реформировать жандармский корпус. И кроме того, молодежи нужна идея, за которую нужно бороться. Ведь именно праздность и тупое следование западным примерам и привело к революционному и террористическому движению. Но главное – это сделать общество намного более справедливым. Кроме того, один из главных врагов империи – это бюрократия.

Николай кивнул – ему она и правда напоминала «чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Но как с ней бороться, он не знал. Подумав, он спросил:

– Евгений Максимович, а победили ли ее в вашей истории?

– Увы, ваше величество, не смогли победить. Но, знаете ли, кое-что сделать удалось. И чем раньше начинать с ней бороться, тем лучше. Кроме того, необходимо будет реформировать армию. Мы начнем с малого – по планам капитана 1-го ранга Кольцова и с вашего дозволения, на основе наших двух рот морской пехоты будут созданы два полка «нового строя». Один из них – с участием добровольцев – ветеранов Бомарзунда – мы хотим послать в Крым как можно скорее, а там доукомплектуемся крымчанами.

– Что ж, господа, дозволяю, – кивнул император. – Но я очень хотел бы ознакомиться с вашими планами.

– Конечно, ваше величество. Вот, смотрите, в компьютере есть об этом документ.

– Господа, я полагаю, что эти документы пока лучше никому не показывать, – Николай покосился на экран компьютера.

– Именно так, ваше величество. Но кроме вас узнать о том, какие сведения хранятся в компьютере, никто не сможет.

– Благодарю вас, господа, за службу и за верность родине. – Царь посмотрел на часы. – А теперь, как вы думаете, удобно ли связаться с вашей доктором Синицыной? Или она сейчас занята?

Николас что-то прикинул про себя.

– Ваше величество, у нее сейчас утренний обход пациентов. Но, полагаю, ради вас она его прервет. Хотя, конечно, у нее может быть и операция…

– Нет, давайте тогда еще немного подождем. А когда она освободится?

– Примерно через полчаса или через час.

– Тогда я попробую сам поработать с вашим компьютером.

Николай присмотрелся к экрану, нажал мышкой на какую-то иконку, и вдруг послышалась музыка – фортепьяно с оркестром. Николай прислушался:

– Господа, а что это за пьеса?

Журналист, кивавший в такт музыке, улыбнулся:

– Это, ваше величество, «Рапсодия в стиле Паганини» Сергея Рахманинова, великого русского композитора ХХ века.

– Господа, то, что сделали вы и ваша эскадра, уместно назвать Балтийской рапсодией, – пошутил император. – Это тоже было виртуозно – и принесло радость всем русским людям.

Майор Копылов пристально посмотрел на императора:

– Боюсь, ваше величество, что это только увертюра. До последних аккордов еще очень далеко.

Конец первой книги