Балтийская рапсодия - Александр Харников

Победа была полной. Эскадра противника понесла огромные потери и теперь даже не помышляла о сопротивлении. «Ангел» попрощался с нами, сделав круг почета над нашими кораблями, и направился в сторону Свеаборга. Теперь настала очередь и для наших моряков сразиться с врагом. На палубе «Цесаревича» зазвучали команды офицеров, и артиллеристы стали заряжать орудия, готовясь открыть огонь по противнику. Но англичане и французы оказались настолько деморализованы, что не стали дожидаться первого выстрела с нашей стороны и предпочли спустить флаги и сдаться на милость победителя.

Зазвучали боцманские свистки, и матросы стали готовить к спуску на воду шлюпки. Из офицеров и матросов палубной команды было срочно сформировано несколько десантных групп, которые должны были высадиться на сдавшихся кораблях и принять их капитуляцию. Надо было также заняться спасением экипажей потопленных судов и тушением пожаров на нескольких вражеских пароходах, подожженных обрушившимися на них горящими обломками.

Наш фрегат подошел к большому британскому парусно-винтовому линейному кораблю, который стоял неподвижно со спущенным юнион-джеком. Контр-адмирал Шихманов как старший по званию, отдав честь, принял у поднявшегося по трапу «Цесаревича» английского командира его шпагу.

– Ваше превосходительство, – хриплым, сорванным голосом произнес британец, – я бы никогда в жизни не решился спустить флаг моего корабля, если бы не эта ужасная летающая машина смерти, извергающая на нас сверху смертоносные стрелы. Ради всего святого, скажите мне, что это было?

– Господин коммодор, – ответил контр-адмирал, – я всегда считал английских моряков храбрым противником, доказавшим свою отвагу в сражениях при Абукире и Трафальгаре. Но сегодня вы столкнулись с боевыми летательными аппаратами союзников России, которые пришли нам на помощь. Я бы хотел, чтобы ваше командование сделало из случившегося должные выводы и больше не предпринимало никаких враждебных действий против наших портов и кораблей под российским флагом.

А пока, господин коммодор, считайте себя нашим пленником. С вами и с вашими подчиненными будут обращаться гуманно. Все они будут содержаться в одном месте, неподалеку от Петербурга, и снабжаться пищей по нормам британского флота. А после – заключения мирного договора с Британией всех их отпустят домой.

– Благодарю вас, ваше превосходительство, – произнес англичанин, – если вы мне позволите, я вернусь на мой корабль и успокою команду. Ведь кое-кто в Лондоне писал, что русские варварски относятся к попавшим к ним в плен и отсылают их в свою ужасную Сибирь, где ночь длится полгода, а зима – круглый год.

В небе неожиданно снова раздался рокот мотора. С юго-запада по направлению к нам летел еще один вертолет. На сей раз это был корабельный Ка-27.

– «Цесаревич», я «Шмель», – раздалось из динамика радиостанции, – как там у вас идут дела? Не надо ли помочь? У нас на пилонах два блока НУРСов, и нам тоже очень хочется пострелять.

– Вам только бы стрелять да жечь, пироманы вы неугомонные, – пошутил я. – Ваш «Ангел» отработал здесь на пятерку. Больше воевать тут не с кем. Боевые действия закончились, и сейчас идет организованная сдача в плен.

– Ну, раз так, то тогда мы летим в Свеаборг, – ответил мне «Шмель». – Примерно через час здесь будут «Бойкий» и «Выборг». Все вместе вы и отправитесь в том же направлении. Мы тут кое-что отсняли для телевидения и думаем, что император Николай I будет очень рад увидеть вживую своих героев. Догоняйте нас, до связи.

– До связи, – сказал я и передал гарнитуру Ринату Хабибулину.

Потом я посмотрел на находившегося рядом британского коммодора и увидел в его глазах ужас.

– Простите…

– Капитан, – подсказал я ему.

– Капитан, так это вы и есть те самые союзники? И это ваша боевая машина?

– Да, сэр, – кивнул я.

– Капитан, – продолжил британец. – Откуда вы и кто вы? Что это за удивительные летающие машины, и почему вы ополчились на нашу старую добрую Англию?

– Господин коммодор, – ответил я, – начнем с того, что это Британия первая ополчилась на Россию. Ведь сражение, в котором вы потерпели полное поражение, произошло не в Канале у белых скал Дувра, а в Финском заливе, у берегов Великого княжества Финляндского, которое, как вам известно, является частью Российской империи.

А вот кто мы и откуда, как раз не важно. Важным для вас должно быть то, что в интересах Британии, Франции и всех остальных стран впредь вести себя с Россией очень осторожно. И любые, повторяю, любые попытки нанести вред России кончатся весьма плачевно для вашей империи. Поверьте мне, то, что вы увидели – лишь весьма небольшая доля того, на что мы способны.

Выслушав меня, коммодор поклонился, молча повернулся и побрел к трапу, чтобы отправиться на свой корабль. К тому времени процедура сдачи практически закончилась. Особых эксцессов при этом не было. Лишь на одном паровом корвете нашему матросу пришлось повозиться с не в меру горячим британским сержантом морской пехоты, который с ножом набросился на него. Но получив прикладом в лоб, сержант выпал из реальности и был унесен в корабельный лазарет.

Я вышел на связь, на это раз с Ваней Копыловым, который в Свеаборге с нетерпением ждал нашего официального сообщения о капитуляции вражеского флота. Он слышал по рации все переговоры с «Ангелом» и «Шмелем», но подробности случившегося в Свеаборге известны не были. Я постарался как можно точнее рассказать ему о том, что произошло неподалеку от острова Мякилуото.

В свою очередь он сообщил мне, что император несказанно рад победе над блокировавшей Свеаборг англо-французской эскадрой. Раздача слонов будет, причем очень щедрая. Но царь ждет подробного доклада от адмирала Румянцева, чтобы подготовить полный наградной список.

– Ты, Женя, тоже в нем будешь, – порадовал меня Иван. – Император сказал, что ты достоин ордена Святой Анны IV степени, или как его еще здесь называют, «клюквы». Только, интересно, на каком холодном оружии ты его будешь носить? Кортика ведь у тебя нет.

– Не успел обзавестись, но у здешнего народа в ходу пуукко – знаменитые финки, – сказал я, – так что к ним и пришпандорю эту самую «клюкву».

– Господин капитан, – прервал мою болтовню адмирал Шихманов, – это ваши корабли?

Я посмотрел на море. Со стороны Аландов к нам приближались два корабля, один побольше, другой поменьше. Это были «Бойкий» и «Выборг».