Южный крест - Дина Роговская

Следующие трое суток я мечтала отключиться, но пребывала в полном сознании. Жутко болели все нервные окончания, все мышцы. Токсины слишком медленно выходили из организма, хотя оба брата делали все, что могли.

– Макс, отключите меня, я больше не выдержу, – взмолилась я на четвертые сутки.

Макс обернулся на брата. Тот задумчиво смотрел на мои показатели.

– Организм на пределе, – сказал он.

– Парни, отключите меня, – я еле держалась.

– Я не знаю, что он ей ставил. Ей не должно было быть настолько плохо, – сказал Макс.

– Фрэнсис, потерпите еще несколько часов. Я скоро определю, что вам вводили.

– Там был коктейль, – сказала я, стуча зубами, – остатки наркоза плюс какая-то болтушка, – даже в таком состоянии я не могла им сказать, что мне вогнали в кровь.

– Ты помнишь, что ей вводили перед операцией? – спросил Генри Хейворд брата.

– Да.

– Тогда за дело, – они взяли пару шприцов крови, и засели за столы в лабораторной зоне.

Возле меня неотступно дежурила медсестра. Ко мне никого не пускали, я и сама никого не хотела видеть. Но я знала, что «Мираж» был успешно захвачен, зачищен и отбуксирован к Земле силами флота. «Поллукс» двигался по туннелю к Земле в этом караване.

А я лежала, не будучи в состоянии ни думать, ни смотреть.

– Вот ублюдок! – услышала я из лаборатории через несколько часов голос Генри Хейворда.

– Что? – тут же отозвался Макс.

– Посмотри, что он ей ввел – CX–XV…

Наконец-то они докопались до истины.

– Черт… У тебя здесь есть антидот?

– Нет, препарат запрещен конвенцией, кто мог знать, что кто-то его использует?! Придется делать. Я помню формулу, надо спешить, пока не произошли необратимые изменения.

– А что сейчас делать? – я видела, как Макс кивнул на меня.

Генри потер лицо руками и отдал распоряжения медсестре.

– Мы работаем, Фрэнсис, держитесь, – он вытер мне лицо.

Даже прикосновение салфетки причиняло невыносимую боль.

– Простите, – он отступил, – хотите видеть Майкла или Патрика?

– Нет, я не хочу, чтобы они видели меня такой. Поторопитесь, доктор, я долго не протяну, – мне с трудом давались слова, и я едва удерживала нить разговора.

Скоро я вообще не смогу ни на чем сосредоточиться. Лучше бы вам поспешить, парни… Возле меня сменилось три сиделки, когда, наконец, совершенно измученный Генри подошел ко мне, держа в руке шприц.

– Надеюсь, я не напортачил с дозой, – пробормотал он, поднося шприц к капельнице.

– Так или иначе, конец все равно один, – прошептала я, – вводите.

Он ввел препарат через клапан и тут же взялся за мое запястье. Я напряженно смотрела на него.

– Пять минут – полет нормальный, – сказала я осторожно.

Он коротко взглянул на меня с нерешительной улыбкой и снова сосредоточился на пульсе. Макс устал ждать в лаборатории и тоже подошел ко мне.

– Ну? – он не отрываясь смотрел на брата. – Мы молодцы?

Генри выдержал еще пару контрольных минут и, посмотрев на меня, сказал:

– Мы – молодцы.

А у меня закрылись веки. На залитой солнцем лужайке играли дети. Майкл сидел за столиком на террасе и пил кофе, Барт повернулся ко мне, обнял и сказал: «Ты сделала это…»

Я спала трое суток. Мне меняли капельницы, вводили очередную дозу антидота и оставляли спать дальше. Когда я открыла, наконец, глаза, я увидела Генри Хейворда, который внимательно изучал мои жизненные показатели.

– Доктор, я еще жива? – улыбнулась я.

Он чуть вздрогнул от неожиданности, потом посмотрел на меня и улыбнулся.

– А вот и наша спящая красавица, как себя чувствуете?

– Дикая слабость, даже руки поднять не могу.

– А боль прошла?

– С тем, что было – не сравнить.

– Это хорошо. Есть хотите?

– Что мне можно?

– Всё. Только скажите, что хотите, и Джордж вам тут же все приготовит, – улыбнулся он, – команда дождаться не может вашего выздоровления.

– Хорошо. Попросите бульон. И мне бы умыться.

Он снова улыбнулся:

– Конечно, Кэтрин вам поможет.

Через час ко мне пришел Майкл, катя красиво сервированный столик.

– Майкл!

– Фрэн, – он осторожно обнял меня, – как же ты всех напугала! – он отстранился и снова посмотрел на меня. – Выглядишь хреново.

– Ну, спасибо! Принес поесть? – от запаха еды у меня уже голова шла кругом.

Майкл накрыл меня салфеткой и начал кормить.

– Дожили, – сказала я, усмехнувшись.

– Ешь осторожно, – голос у него дрожал.

После еды мне стало еще лучше. Мы просто сидели и молча смотрели друг на друга.

– Майкл, – заговорила, наконец, я, – где Ланкастер?

– В целях безопасности его перевозят на другом корабле, – сухо сказал Майкл, и его щека дернулась, – в целях его безопасности, – добавил он.

– Спасибо, – я слабо сжала его руку, – спасибо, что не убил его.

– Видит бог, я хотел, – он поднял голову и посмотрел мне прямо в глаза, – и сейчас хочу.

– Он велел ввести мне си-экс, – сказала я.

– Я знаю. Все документально подтверждено и будет представлено суду.

– Решение уже принято?

– Да.

– Хорошо, – я откинулась на подушки, – это хорошо. Пусть все кланы знают. У него должны были быть соучастники.

Майкл кивнул:

– Несколько кланов из низшей лиги. Те, чьи предприятия ты поглотила.

– Никак не могли успокоиться? Затеяли практически мировую войну ради пары заводов?

– Да, – Майкл бережно перебирал мои пальцы, – я так рад, что ты жива, и я проклинаю тот день, когда позволил этому случиться. Прости, – он уткнулся в мои ладони.

– Майк, перестань. Я была его целью. Барт был прав – это личная месть, – я перевела взгляд на Майкла. – Где он?

– Здесь, на «Поллуксе», пришел вместе с флотом. Он раскрутил все на Земле и пришел за недостающим звеном. Мы все были уверены, что они возьмут меня, – снова повторил он.

– Почему он не пришел?

– Он…

– Майкл.

– Он изучает записи, – с заминкой сказал Майкл.

– Записи?

Майкл потер лицо руками – плохой знак.

– Этот ублюдок делал записи.