Тридцать три несчастья и немного везения - Елена Малиновская

Однако Норберг предпочел сделать вид, будто не услышал меня. Он устало потер переносицу, будто страдал от головной боли. Затем опять скрестил на груди руки и совсем тихо попросил:

— Виера Алекса, я уже принял решение. Могу я попросить вас об одном поцелуе? Так сказать, прощальном. Он ни на что не будет влиять. Просто я хочу в последний раз почувствовать ваше тепло.

Я изумленно хмыкнула про себя. В последний раз почувствовать мое тепло? Неужели Норберг все-таки решил уехать и признать свое поражение?

— Пожалуйста, — беззвучно добавил он.

Я сомневалась всего миг. После чего сама шагнула к нему и легонько прикоснулась губами к его лбу в целомудренном поцелуе.

Норберг был намного выше меня, поэтому мне пришлось встать на цыпочки. Меня удивило, каким пылающим вышел этот поцелуй. Я едва не обожгла губы. Ого! Такое чувство, будто несчастного пожирала самая настоящая лихорадка.

Руки Норберга легли на мою талию, и я замерла в ожидании. Неужели он сейчас привлечет меня к себе и поцелует уже с силой и страстью?

Но нет, почти сразу менталист с легким вздохом сожаления выпустил меня из своей хватки.

— Нет, это слишком опасно, — прошептал он, отступив на шаг. — Боюсь, если я поцелую вас, Алекса, то не смогу поступить так, как решил. Заберу вас силой в Гроштер, и вы возненавидите меня.

Я возликовала в душе. Получается, он все-таки решил уехать. Один, без меня.

— Помните, вы спрашивали, что я потребую от вас за участие в этом расследовании? — продолжил Норберг, грустно глядя на меня.

Я нахмурилась и невольно сжала кулаки. Конечно, помню. Неужели пришел миг расплаты? Но Норберг вроде как обещал, что мне не составит особого труда выполнить свою часть сделки.

— Я сказал, что попрошу вас лишь об одном маленьком одолжении, — сказал Норберг, с едва заметной усмешкой наблюдая за тем, как я заволновалась. — И вы сами решите, стоит ли мне его оказывать. Одну мою просьбу вы уже отвергли. Пришла очередь для второй. Так вот, Алекса…

Через секунду его ладонь легла на мой живот. Правда, он тут же отдернул руку, а на губах заиграла слабая улыбка.

— Назовите мальчика в мою честь, — проговорил он.

Мальчика? Я изумленно вскинула брови. О каком мальчике идет речь? Он что, бредит?

Ох, кажется, я начинала догадываться…

И я в свою очередь положила обе руки на свой живот, силясь почувствовать биение новой жизни. Назвать сына Норбергом? О, это будет очень оригинально! Даже страшно представить, что скажет Дариан, когда я предложу ему этот вариант.

— А если родится девочка? — полюбопытствовала я.

— Поверьте моему чутью волка, у вас будет сын, — мягко возразил Норберг.

Я приоткрыла рот, не зная, то ли радоваться, то ли ужасаться этому известию. У меня будет сын… Как-то это… очень неожиданно.

— Вы выполните мою просьбу? — требовательно спросил менталист, внимательно глядя на меня.

Я криво ухмыльнулась. Ну что же, почему бы и нет. Норберг — красивое имя. А Дариан в достаточной мере провинился передо мной, поэтому примет мое решение. Хотя, чует моя селезенка, разборка будет знатной.

Но, в конце концов, моему супругу совершенно не обязательно заранее знать пол ребенка. А за девять месяцев эти события и визит менталиста в Хельон пусть и не забудутся, но потеряют свою остроту.

— Выполню, — твердо сказала я, смело ответив на взгляд мага.

— Отлично! — Он негромко рассмеялся, будто действительно от всей души обрадовался моему решению. Затем, все еще улыбаясь, почтительно склонил голову, прощаясь со мной.

Комната вокруг нас начала темнеть. Мрак неспешно наползал со всех сторон, желая вернуть меня в привычное небытие сна.

— Помните, Алекса, — донеслось до меня финальное, — если вдруг когда-нибудь вы решите вернуться в Гроштер, двери моего дома всегда будут распахнуты для вас. Сколько бы лет ни прошло с нашей последней встречи.