Тридцать три несчастья и немного везения - Елена Малиновская

«Двери моего дома всегда будут распахнуты для вас, Алекса, сколько бы лет ни прошло с нашей последней встречи», — внезапно вспомнила я его финальные слова.

Возможно ли, чтобы он действительно испытывал ко мне чувства? Говорят, когда любишь по-настоящему, прежде всего желаешь счастья не для себя, а для своего избранника…

Я тяжело вздохнула. Нет, пожалуй, я не буду размышлять на эту тему. Слишком она опасна и может привести к весьма неоднозначным выводам.

В этот момент дверь позади меня тихонько скрипнула и приоткрылась. В комнату бесшумно скользнул Дариан. Правда, при виде меня он остановился и расплылся в широкой улыбке.

— Представляешь! — выпалил на одном дыхании, явно желая поделиться какой-то радостной новостью. — Сегодня утром ко мне пришел королевский наместник. Сам Кеймон Регас! Он сказал, что с удовольствием ознакомится с моим предложением по приобретению и последующей продаже корабельного леса. — Сделал паузу, видимо дав мне возможность осмыслить новость, после чего восторженно выпалил: — Ты понимаешь, что это значит, Алекса?! Этот проклятый город все-таки снизошел до меня! Дело сдвинулось с мертвой точки!

— Поздравляю, милый! — с должной мерой воодушевления отозвалась я, стараясь не показать, что на самом деле мои мысли заняты совсем иным.

Но в следующее мгновение лицо Дариана слегка омрачилось, и он с сомнением протянул:

— Правда, Кеймон долго расспрашивал, какие отношения связывают меня с братьями Клинг. А потом обронил загадочную фразу, что друзья Фелана и Норберга — это и его друзья. Я честно признался ему, что нас тяжело назвать закадычными приятелями, но он, по-моему, не поверил. Что бы это значило, Алекса?

«Это значит то, что Норберг милостиво пришел на помощь твоему мужу и заставил Кеймона обратить внимание на его желание закрепиться в хельонском обществе, — язвительно буркнул внутренний голос. — Наверняка у ректора гроштерской Академии колдовских искусств имеются свои рычаги влияния на здешнего королевского наместника».

Я опять вздохнула, почувствовав, что вот-вот разрыдаюсь от избытка чувств и благодарности к Норбергу. Затем подошла к Дариану и прильнула к нему, прижавшись всем телом.

— Это означает лишь то, что череда наших неприятностей наконец-то подошла к концу, — прошептала я.

Теперь осталось лишь придумать способ, как сообщить Дариану о том, что нашего первенца я намерена назвать в честь Норберга Клинга. Но с этим я как-нибудь справлюсь. Обязательно справлюсь!