Антибункер. Погружение - Вадим Денисов

«Нива» медленно поехала по пустой улице. Живности по прежнему никакой, кроме редких ворон, эти таки объявились.

Я тоже открыл форточку.

Легендарный город и до катастрофы переживал далеко не лучшие в своей долгой истории времена, некоторые дома находились в безобразном состоянии. Встречались и просто игрушечные здания, на центральной улице в основном именно такие. Тут действительно было на что посмотреть. Понятно, лицо города, по этому району экскурсии и водили… Мы проехали мимо уцелевшей школы с выбитыми окнами первого этажа, а потом и мимо здания городской администрации, разбитого точным попаданием ракеты. Здания практически нет, а ёлочки в сквере остались…

К большому бетонному универсаму я подъехал, не снижая скорости. Хотя на педаль не жал, дорожное полотно крепко замусорено. Интересно, везде так?

– Может, сделаем один круг, оценим общее состояние города?

Она, словно не услышав, внимательно смотрела вперёд.

– Впереди аптека, надо остановиться! Обязательно! – крикнула она. Конечно, не один я наблюдательный такой, вижу приметные знаки с зелёными крестами, висящие на фонарных столбах…

– Зараза, Катя, у тебя же полные закрома!

– Никаких возражений! Это же аптека, Алексей, ты что, не понимаешь? Если так, то только потому, что пока что цел и невредим! Останавливайся, говорю!

Я тихо выматерился, скрипнули тормоза. Мотор глушить не буду, пусть молотит, бензинчиком где-нибудь да разживёмся. Вожделенная медкубышка стояла на перекрёстке улиц Ванеева и Ленина. Это было потрясающей красоты старинное кирпичное здание с цокольным этажом и остроконечной башенкой над центральным входом. Вот уж действительно памятник старины…

Двери аптеки были открыты.

– Только быстро давай! Захожу первым, проверяю, потом ты.

– Лёшенька, дорогой, ну поверь мне, это действительно нужно сделать. – Девушка постаралась смягчить тон и даже погладила меня по руке. – Десять минут всего!

Молча выбравшись из машины, я огляделся.

– Встань вот здесь.

Только сделал несколько шагов ко входу… Твою мать!

Этот страшный вой мы услышали одновременно, и оба мгновенно замерли.

– «Что это было?» – Она не произнесла вслух, просто по глазам понял. Хрен тут что-то скажешь, по моему телу пробежали такие мураши, что, казалось, лёгкая камуфляжная фуфайка с длинными рукавами поднялась на сантиметр.

Я потряс головой.

– Далеко… Не пойму.

Она сглотнула и наконец вымолвила:

– В той же стороне, между прочим.

– Ты про взгляд?

– Ага. Лёша, это что-то нечеловеческое…

– Не собака, это точно, – согласился я. – Помнишь про козу, которая закричала нечеловеческим голосом?

Очередной вой или вопль отчаяния раздался чуть ближе, и тут же к нему присоединился ещё один жуткий голос.

– Знаешь, подруга, визит за хабаром отменяется.

– Лёша… Ну, подожди же! – Она ещё героически пыталась настаивать на своём, но тут над городом пронеслось трио протяжных воплей, уже через пару секунд переросшее в квартет.

Нет, ребята, старший сержант Исаев – боец, и даже неплохой, но не охотник за нечистью! И я уж точно не мистик, в отличие от коренных таёжников. Их мистическое понимание среды постоянно подпитывает традиция, даже преемственность, у меня её нет и быть не может.

Это не леший, не снежный человек и не призрак. В этом страшном уличном вое не было эзотерического смысла, потому что нет потребности в таком воздействии на кого-либо, город и без того страшен! Что-то живое кричит…

«Ты в аварийной ситуации, Исаев, если что, соберись. Не дрейфь! Всё-таки здесь территория людей, а не духов».

В тайге? Там могу допустить. Но дикая природа с тобой и без всякой мистики справится, если захочет.

– Смотри! – прокричала Глебова, глядя в бинокль.

Я быстро вытащил свой. Возле бетонного универсама, прямо на проезжей части стоял человек. Полкилометра до него, может, чуть больше.

– Синяк, что ли, падла такая?

– Ты думаешь?

Чувак был в штанах, но с голым торсом. Вряд ли нормальный человек так вырядится, жара не повод расхристываться в городе, пусть и порушенном. Молча глядя на нас издалека, он решительно сжимал в руке какой-то предмет, даже через оптику я не смог разглядеть, что это было.

Он присел, поднял голову… И вдруг очень резво помчался в нашу сторону! Эй, что это ты надумал?

– Лё-оша-а…

– Вижу! Хрена себе, как прёт!

Молча летит!

Этот больше не орал, заорали его соратнички. Да ещё как! Впереди и по сторонам что-то затрещало, словно большой зверюга продирался через кусты.

– Лёша, надо уезжать!

Мне так хотелось напомнить ей о чрезвычайной ценности дармового аптечного фонда…

– Лезь в машину и закройся!

Тут из-за старинного дома, что находился от нас в полутора сотнях метров, выскочили сразу двое синяков и, не снижая скорости, тоже понеслись в атаку! Уж эти выли просто на загляденье!

– Стреляй же ты! – донеслось из салона.

Бенг! Плечо ощутимо дёрнулось и заныло от удара, гадство, не успел вложиться.

Мимо.

Бенг! Левый схватился за живот и, согнувшись, начал оседать на асфальт. Встаёт! Ну что за стрельба, боец? Бенг!

Оставшийся в одиночестве синяк прямо на бегу поднял правую руку, в воздухе что-то мелькнуло, и мимо меня, бешено вращаясь, пролетел короткой обрезок металлической трубы, с силой ударившийся в бордюр. Я ошалело проводил взглядом страшенный снаряд и ринулся в кабину – как хорошо, что не глушил!

– Назад смотри! – заорал я, включая передачу.

«Нива» белой молнией понеслась вперёд, я, вцепившись в баранку, то и дело объезжал на скорости опасный мусор, лежащий на плохом асфальте.

– Самый первый к нему подбежал, и ещё двое выскочили!

– Плевать, всем привет, гони гусей, синяк! – зло крикнул я. Весело не получилось, зубы чуть ли не стучали один о другой.

Мимо пролетали целые и разрушенные дома, заборы, деревья, опавшие рекламные щиты и ларьки с выбитыми стёклами. Как хорошо, что не нужно никуда сворачивать! Ну и разведка выходит. Я намеревался осмотреть всё спокойно, вдумчиво, найти выживших, пообщаться, собрать сведения… Ага, держи карман шире! Тут, дай бог, ноги унести!

Наконец мы смогли начать обмен мнениями.

– Знаешь, Екатерина, беру свои слова обратно, мне уже что-то не хочется делать кружок по городу…

– Захваченному синяками, – дополнила она. – Ты что-нибудь понял?

– Похоже, они умнеют, – вынужден был признать я.