Возвращение в Мир Смерти - Ант Скаландис

Стэн. — Во всяком случае, люди, владеющие подобным количеством техники.

— Ты все правильно говоришь, — согласился

Арчи, — но представь себе на секундочку, что в этом сумасшедшем мире отношения перевернуты с ног на голову: не люди владеют техникой, а техника владеет людьми. Как должна повести себя такая техника в момент контакта с нами?

Чересчур смелое на первый взгляд предположение Арчи могло оказаться в действительности очень близким к истине, и Язон почувствовал, как холодок пробежал у него между лопаток. Пирряне тоже напряглись.

— Что ты предлагаешь? — спросил Керк с присущей ему практичностью.

— Пока ничего. Я предлагаю подумать и во всем соблюдать предельную осторожность. На эту планету не стоит сваливаться, как на все предыдущие, где обитали, пусть и очень разные, но все-таки люди. Хватит с нас пока результатов визуального анализа и безуспешной попытки радиоконтакта.

Язон вдруг вспомнил про Белых Птиц Мести, которые вопреки историческим сведениям принимали-таки участие в военных действиях на соседней планете, и новая жутковатая догадка осенила его.

— Попробуйте порассуждать, друзья, — предложил он. — Могло ли быть, что за долгие века на эту свалку, превратившуюся в один огромный самостоятельный механизм, ни разу не сунулся человек?

— Не могло этого быть, — уверенно сказал

Бруччо.

— Я тоже так считаю, — поддержал Язон. -

При здешней-то плотности населения на один кубический парсек. И, по-моему, существовало четыре варианта дальнейшего развития событий. Первый. Люди могли победить, завладеть всей это новой техникой и затаиться. Кажется, такого варианта мы не наблюдаем. Второй. Люди, буквально все, какие сунулись сюда, оказались уничтожены. Третий. То, о чем говорил Арчи. Люди попали в плен к машинам и теперь прислуживают им. И наконец, четвертый.

Язон специально сделал паузу. И Мета нерешительно произнесла:

— Они могли образовать симбиоз. Человек и машина.

— Вот именно! — радостно воскликнул Язон.

Хотя с чего тут было радоваться? Просто уж очень ему хотелось, чтобы не он сам, а кто-то другой высказал эту мысль. Тогда она прозвучит особенно сильно.

— Вот именно! Молодец Мета! Симбиоз. Я и хотел сказать о киборгах. Об этих боевых птицах, благодаря которым мы сюда прилетели, о стальном кабане и прочей живности, периодически появляющейся на Саанде, наконец, о новом поколении пиррянских тварей…

— Каша какая-то, Язон, — пробормотал Бруччо.

— Разумеется, каша, — согласился Язон, вздохнув. — Я просто высказал идею и предлагаю всем подумать. Давайте так: отбой до завтра, а утром соберемся на совещание. Мне кажется, в главном Арчи прав: соваться на эту механизированную помойку с пулеметами наперевес — что может быть глупее?

Совещание утром не состоялось. Точнее, оно получилось экстренным и предельно коротким. Команда «Арго» еще не закончила завтракать, когда стоявший на вахте у обзорных экранов Гриф поднял тревогу. К линкору пиррян на достаточно высокой скорости приближался неизвестный объект и, судя по траектории и постоянно меняющемуся спектру излучения-отражения, объект пилотируемый.

— Вроде не снаряд, не торпеда, но может быть опасен, — прокомментировал Клиф, в мгновение ока очутившийся за пультом управления тактической артиллерией линкора.

Слова эти были переданы по интеркому во все помещения корабля, и Язон очень спешил, чтобы предотвратить возможную стрельбу. Он ворвался в капитанскую рубку одновременно с Метой и Керком.

Неопознанный объект уже весьма отчетливо просматривался на экране, скорость его заметно снизилась, и теперь легко было видеть, что это летательный аппарат универсального типа. Широко раскинутые крылья, назначение которых хорошо понятно в атмосфере, в космосе могли играть разве что роль солнечных батарей. Носовая часть этого самолета более всего походила на красивое человеческое лицо с явно женскими чертами, а довершали аналогию налитые девичьи груди впереди на нижней части фюзеляжа. Подобный дизайн будил воспоминания о древних временах, когда на форштевнях парусных кораблей, бороздивших океаны, устанавливали фигуры людей и животных не по причине целесообразности, а просто как украшение или магический символ. Действительно, функциональность такого рода деталей в конструкции лайнера вызывала большие сомнения.

Меж тем белоснежная птица приближалась, и все завороженно следили за ее полетом Язон понял, что само слово «птица» пришло ему на ум естественно и не случайно. Белая Птица Мести. Уж не она ли это?

— Максимум света на объект! Максимум информации об объекте на монитор! Включить все системы защиты, но не стрелять ни в коем случае! Попытайтесь передать ей наше предложение о сотрудничестве.

«Да, именно ей, — подумал Язон, — этот летательный аппарат просто требует называть себя в женском роде».

— Нет ответа? Еще раз попытайтесь! Не стрелять!!!

Язон выкрикивал команды одну за другой, не успевая согласовывать их ни с кем, однако Мета энергично кивала в знак поддержки, да и Керк, пусть еле заметно, одними глазами, но давал понять, что не возражает.

Чем ближе подлетала эта женщина-птица, тем менее угрожающей казалась. Очевидно, уже многие прикинули по приборам размеры летательного аппарата, но Мета первая высказала вслух:

— Да она же ростом с человека! Даже меньше! То есть это не корабль, не устройство, это… киборг.

Догадка такая была скорее интуитивной, опережающей логический ход мыслей. Но ведь и Язон думал так же.

Киборг не киборг, а белая птица подлетела к «Арго» практически вплотную, сложила крылья и, выпустив шасси — да нет, не шасси, а обыкновенные птичьи лапы! — уселась на консоль ракетной установки, как на жердочку. Никакого видимого оружия при ней не было, а что касается скрытых средств нападения — всего, как говорится, не предусмотришь. Но в данном случае и предусматривать оказалось нечего. Действительно: то ли чайка, опустившаяся на скалу с естественной небрежностью, то ли вообще — голубь мира, добрый посланник, успокаивающий, как белый флаг парламентера.

Стандартного ответа на радиосигнал так и не поступило (стандартного в этих краях что-то вообще встречалось немного), но спустя некоторое время

— как раз пирряне успели прийти в себя и уже заерзали от нетерпения и бездействия — на лбу у женщины-птицы вспыхнули цифры, и начался обратный отсчет секунд и минут.

Через семь минут без малого что-то должно было произойти.

Две из них понадобились на то, чтобы еще раз уговорить пиррян не наносить упреждающего удара. Клиф, например, считал, что белая птица (да еще Белая Птица Мести!) — обыкновенная бомба с часовым механизмом. Язон разбил эту гипотезу в пух и прах. Стали бы их тогда предупреждать о времени взрыва! Как же! Да и вряд ли обыкновенное оружие опасно для суперброни «Арго» с семью дублирующими друг друга системами защиты. Ну а уж если это действительно серьезная бомба, скажем, аннигиляционная, тогда тем более сбивать ее ракетами не рекомендуется. Единственное, что можно сделать в таком случае — вылезти кому-нибудь одному в открытый космос и вежливо попросить птичку улететь обратно, а если не послушается, попытаться оторвать ее от корабля и зашвырнуть куда подальше.