Возвращение в Мир Смерти - Ант Скаландис

Десантный корабль плюхнулся на зеленеющее поле с черными выжженными проплешинами, в самую гущу сражения, и был, конечно, тут же обстрелян из огнеметов, стрелкового оружия и нескольких стволов легкой артиллерии. Но только с одной стороны, где маячили над окопами красные мундиры и шлемы.

— А вот сейчас придется ответить, — сказал Язон. — Давайте! Не прицельным, но шквальным огнем. Пусть поймут, с кем имеют дело. Иначе мы даже наружу выйти не сможем.

Повторять это пожелание не потребовалось. Уже через пять секунд по ту сторону поля, откуда проявлена была неуместная агрессивность, горело все, что только могло гореть. По другую сторону наблюдалось торопливое отступление к лесу солдат в синей форме. Это еще раз убедило Язона в правильности собственного решения. Синие не только не стали обстреливать неопознанный приземлившийся объект, но и не попытались воспользоваться мощным инопланетным прикрытием для новой атаки. Предпочли отойти. А это разумно и более гуманно.

— Двигай к лесу, — попросил он Мету.

Включив режим гравитонной подушки, они поползли следом за синими, практически не поднимаясь над землей и лишь изредка постреливая, если кто-то из красных набирался наглости открывать огонь.

Синие оказались дыдриками, впрочем никакого принципиального значения это не имело. Если не считать того, что общаться с ними пришлось Язону. Ведь кроме эсперанто сержант Гумра никаких языков не знал. А именно он и командовал взводом, захлебнувшаяся атака которого должна была увенчаться скорее всего полным физическим уничтожением личного состава.

— Ну, братцы, — отдувался сержант, не веря своему счастью, — ну, выручили меня! С того света вынули!

Язон не понял, о каком таком свете речь, но спрашивать не стал, а просто постарался запомнить, чтобы у себя на «Арго» заглянуть в большой идиоматический словарь всех времен и народов.

— Теперь ты нас выручай, сержант! Рассказывай, как найти господина Хаврика.

— Ай! — воскликнул Гумра. — Да зачем вам понадобился этот зундей?! Тут уж Язон не удержался от вопроса, хотя интонация говорила сама за

себя.

— Кто такой зундей? — засмеялся Гумра и, приложив к голове кулаки с оттопыренными указательными пальцами, проблеял: — Ме-е-е!

— Понятно: козел, — кивнул Язон. — Но извини, сержант, зундей не зундей, а он нам нужен.

— Да зачем? Зачем, я спрашиваю! — настаивал сержант.

Язон объяснил. Гумра надолго задумался. Потом изрек:

— Я попробую вам помочь. Если это затишье будет достаточно долгим, я попытаюсь связаться со своим дружком. Он воюет за мемриков на другой стороне планеты. Так вот, из тех, кого я знаю, он единственный имел дело с Белыми Птицами Мести.

— А это еще кто такие? — удивился Язон.

— Это такие киборги с планеты Крейзик. Они пару лет назад воевали вместе с мемриками — единственный случай за всю нашу историю, когда во внутренние дела Бипхинии вмешались инопланетники. Моему другу Птицы оставили на память звездные координаты Крейзика. А там уж и до Эгриси рукой подать, точно говорю.

— Спасибо, сержант, но давай мы все-таки попробуем добраться до зундея Хаврика.

— Упрямый ты, — улыбнулся Гумра. — Ну ладно. Он тут действительно сейчас неподалеку прячется. Вот смотри.

И сержант развернул прямо на траве топографическую карту района. Хаврик встречал почетных гостей хлебом-солью. То есть действительно

накрыл столы, а чопорные девушки-официантки подносили блюда и напитки. Звучала тихая музыка, пахло домашним теплом, дымком камина, хорошим виски и хорошим одеколоном, а совсем не как на улице — порохом, потом, кровью, горелой соляркой и паленым мясом. Однако уютное впечатление от гостеприимного дома сильно портил сам Хаврик. Он говорил и говорил без умолку, обо всем сразу и ни о чем, о политике давно ушедших дней и своей бурной юности, о сверкающих перспективах планеты Бипхинии и о правильности демократического пути, избранного лично им, Хавриком. Говорил о необходимости полной дебубризации с параллельным необубрированием, и никто уже ничего не понимал. Пирряне томились, ожидая хоть двух-трех фраз по существу, и рвались что-то спросить, но где там! Хаврик не то что слова, звука не давал вставить. Спикер, он и есть спикер.

Наконец, шмякнув об пол тарелку, Язон воспользовался естественно образовавшейся секундной паузой и громко объявил на весь обеденный зал:

— Господин Хаврик, очень хотелось бы, чтобы вы помогли нам разыскать координаты планеты Эгриси. Это в вашем звездном скоплении. Вы не можете не знать.

— Эгриси, — автоматически повторил Хаврик. — Это все, что вам нужно? Координаты какойто несчастной планетки! Ах, Боже мой! Да я сейчас распоряжусь — их вам разыщут в течение десяти минут, ну максимум пятнадцати. Это же такая не проблема. Пустяковина! О чем вы говорите, господа! Вот лучше послушайте, в чем заключается суть моего последнего проекта…

«Безнадега», — думал Язон. И повторял свой трюк еще несколько раз.

После шестого, если не седьмого напоминания, Хаврик как-то вдруг встрепенулся и спросил:

— А что это вы все время посуду бьете?

О, это был явный прогресс! Хаврик заинтересовался кем-то или чем-то, помимо собственной персоны. Что ж, лиха беда начало!

— На счастье! — нахально ответил Язон. — Есть у людей такая древняя примета.

Хаврик улыбнулся как-то неопределенно, даже растерянно и благодаря этому промолчал.

— Так пойдите же, распорядитесь насчет координат планеты Эгриси! — очень громко и едва ли не но слогам проговорил Язон.

— Да, да, — кивнул Хаврик и тут же вышел.

Но вернулся он что-то подозрительно быстро. И в окружении нескольких человек с видеокамерами.

— Язон, внимание! — объявил Хаврик. — Сейчас нас будет слушать вся планета. Объясните, пожалуйста, людям, что я — единственный человек в этом мире, которому можно доверять. Единственный, кого признают даже другие цивилизации.

— Хорошо, — согласился Язон, — но учтите, я буду говорить только правду.

Хаврик глупо улыбнулся: похоже, не понял, шутит инопланетный гость или просто намекает на что-то.

Встали перед камерами. Хаврик скомандовал включать. Долго рассыпался цветистыми словесами, наговорил кучу нелепостей о пиррянах, по счастью, ничего обидного, к тому же на эсперанто, так что, кроме Реса, никто из них ничего не понял. Впрочем, ведь подчас хватало интонации, чтобы в ход пошли пистолеты. Но на сей раз обошлось.

Наконец, Хаврик представил Язона, и ему сунули прямо в лицо увесистый микрофон. Чуть не вышел конфуз: Мета, не знакомая с таким варварским способом взятия интервью, кинулась спасать любимого. Но и тут — обошлось.