Судьба - Вероника Рот

– И что с того? – вспылила я.

Он отпрянул и врезался в грудь Зита.

– Тебя заботит жизнь «Плети Ризека», когда на кону шанс убить Лазмета Ноавека? – дальше я закричала еще громче. – Ты вообще нормальный?

Эхо еще долго разносилось по полуразрушенному зданию.

– Ты и мальчишка Керезет выводите меня из себя, – заявила Има, опуская капюшон и расстегивая плащ Теки. – Вам просто не терпится расстаться с жизнями!

– Он не только своей жизни не жалеет, – раздраженно отрезала я. – Но и о моей не тревожится.

– Да, меня тоже шокировало то, что он не стал спасать тебя, – ответила Има. – Не думала, что ему хватит духу. Я подумывала о том, чтобы помочь ему токодаром, но побоялась, что тем самым причиню вред.

– Помочь ему токодаром? – не совсем поняла я.

– Да, – просто ответила Има. – Причина того, почему твоя семья оставила меня в живых, заключается в том, что я могу придавать сердцам желаемую форму.

– Это… – поразилась я, – многое объясняет.

– Правда? – Тон Имы был слегка ироничным. – В любом случае вы довольно требовательны, мисс Ноавек. Мальчика морили голодом в заключении, избивали, манипулировали и угрожали. А за ужином еще и подсунули банку с глазами друга. А вас все заботит его реакция по отношению к вам.

– Има… – казалось, Теке стало дурно.

– Нет-нет. Пускай выговорится, – развела руками я. – Какая же я все-таки? Раздражающе самоотверженная или донельзя эгоистичная?

– А выбирать обязательно? – Има изогнула бледные, практически сливающиеся с кожей брови. – В случае твоей смерти мы все бы чтили твою память. Ты считаешь себя птицей слишком высокого полета, чтобы просто потихоньку уйти в тень, которую еще называют обычной жизнью. Надо отдать должное твоему бывшему любовнику. В отличие от тебя, он хотя бы не питает страсти к славе.

Я готова была ответить, но увидела, как Тека закрывает ладонями лицо. Пальцы приглушили резкий звук. Она зарыдала.

– Йорек… – всхлипывая, произнесла Тека.

Весь мой гнев как рукой сняло – словно его высосали, как яд из укуса. Я совсем забыла. Има, по ходу, тоже. Иначе не стала бы изрекать таких слов, как «подсунули банку с глазами друга». Йорек не просто погиб – он пережил перед смертью весь тот ужас, что и Тека в свое время. Подобной смерти не заслуживал никто.

Има подошла к племяннице, обняла ее и прижала к груди так, как могли лишь родственники. Я стояла неподалеку. Уходить я не желала, но и оставаться было неловко. И не по единственной причине.

Подошла Сифа. Ее волосы, такие же густые, волнистые и блестящие, как мои, были собраны в плотную косу.

– Ты знала? – бросила я матери.

Я могла задать сразу дюжину вопросов, но обошлась всего одним.

– Подозревала. Я все еще не могу сказать с уверенностью, что произойдет, и направлять нас. Все усложняется экспоненциально.

– Если ты не знаешь, как нас направлять… зачем ты отправилась с нами? – когда я это произносила, мой подбородок дернулся.

– Ответ мой тебе не понравится.

Как будто ее когда-то это волновало.

– Я хочу быть рядом с тобой, – ответила Сифа, приподнимая плечо.

Сифа – женщина, которая сдала мужа и детей, подвергнув их ужасу смерти и похищения, которая поощряла сына убить Сузао Кузара и позволила Ориеве Бенезит погибнуть во имя судьбы, отправилась с нами не для того, чтобы направлять, а… чтобы быть рядом со мной?

Я не знала, насколько стоит ей верить, потому лишь резко кивнула и удалилась.

Лучи солнца, проникавшие сквозь разломанный потолок, тускнели, словно дотлевающие угли. Догорал день, унося с собой надежды, планы и последнюю и единственную возможность подобраться к Лазмету Ноавеку. Настанет утро, и срок, отведенный нам Исэй Бенезит, истечет.