На пороге Мира - Михаил Француз

«— Дождик, дождик, хватит литься, Леня хочет веселиться!» — раздался безумно знакомый голос из динамика планшета. Валаньева аж вздрогнула от нахлынувших воспоминаний.

Вот только английская версия, зачитанная дальше тем же голосом, заставляла по спине мурашки бегать, а сердце сжиматься в иррациональном страхе, ведь безумцев боятся. На уровне инстинктов боятся. А песенку эту пел именно безумец.

А потом лайнер дернулся в бок, разминая и кроша, а из динамиков планшета раздалось до боли знакомое: «Упс!». Сколько раз она его слышала именно в таком исполнении, не перечесть просто. Но оставались еще сомнения, что может быть она всё-таки ошиблась, что это какой-то другой Лёня, а не ее антиталантливый ученик кадет Жестянкин… Не сомнения, надежда…

Которая растаяла, как дым со следующей долетевшей фразой.

«— …асия…нтинна! Мне дали порулить!»

Такое мог выдать только один человек во вселенной. У женщины предательски задрожали колени. А на планшете бешенный лайнер крушил космодром, творя нечто невозможное для машины такого класса, то, что в страшном сне конструктору, разрабатывавшему ее не приснится, вертелся, уворачивался от ракет, его пилот орал матерные песни, сбивая крыльями истребители… В общем это точно был Жестянкин. Просто вместо учебного Универсала в его руках был лайнер. А так — обычная провальная сдача зачета. Одна из тех, которых у него насчитывалось целых двадцать восем штук.

Вот только на сдачах зачета люди не гибли. И машинку Лёня каким-то чудом умудрялся довести целой. Здесь же… Ее непутевый ученик сознательно применял свой антиталант для массового убийства людей, разрушения техники, зданий, космодрома. Причем делал это виртуозно.

А потом, когда ломать было уже нечего, экстримально, но филигранно выровнял у самой земли свою машину и просто улетел на предельно малой. Причем улетел спокойно, ПРЯМО, без всяких «Упс!», твердо выдерживая курс, высоту и положение лайнера в воздухе. Он ушел уверенно и красиво!

На ее памяти Жестянкин НИКОГДА так не летал, как в конце этого видео. Честно говоря, Валаньева была уверена, что он вообще не может так летать. Ан, нет же! Вот же ж — получите-распишитесь.

— Видала, Настюх! Вот это жесть! Это либо гениальнейший пилот в мире, либо невероятно везучий псих, — коментировал только что просмотренное видео Анатольин. — Но, кстати, элементы некоторые у него до боли знакомы. Где ж я их видеть-то мог? — задумался он. Затем просветлел от осенившей его мысли. — Точно! Ты же на прошлой неделе в учебном бою их выполняла: уклон от ракеты вращением, боковое заваливание на крыло, контратака висящего на хвосте истребителя в кувырке на посадочных… Это ж твои финты, Насть! Откуда он их знать может?!

— Оттуда, что это его финты!

— В смысле? Совсем ты меня запутала.

— Этот псих за штурвалом — мой ученик из Кадетки. Помнишь, я как-то рассказывала?

— Постой, постой… Это тот что зачет с двадцатого раза сдал? — расплылся в улыбке Валера.

— С двадцать восьмого, — автоматически поправила Валаньева. — Вот с этих самых «зачетов» я и набрала седины в волосы, которую теперь крашу, ну и своих финтов, разбирая потом полетные записи с регистраторов.

— Ну, Настюха, ты крута безмерно! Если это твой ученик, то я снимаю шляпу — ты лучший педагог в мире!

— Угу, воспитала маньяка, — хмуро ответила девушка. — Разрушил космодром, развязал войну…

— Э, Настьк, ты не поняла! Этот лайнер захватили террористы. Пилотов убили. Сам космолет пригнали на Камбоджи. Местные власти были с террористами заодно… Так мало того, там еще и сын нашего Императора летел, оказывается!

— Да ты что?!

— Именно. Как-то пассажирам удалось вернуть себе контроль над лайнером и повезло, что оказался на борту кто-то кто сумел заменить погибших пилотов, иначе все — каюк!

— А дальше?

— А дальше ты сама видела: на земле ракетницы, в воздухе штурмовики и истребители, еще выше планетарный щит ПКО, который и требовал снять пилот… Улетели в джунгли к повстанцам. А дальше…

— Подняли восстание, устроили революцию… Знакомо. Ленька раз пять в Кадетке общее восстание поднимал.

— Ну, да. Свергли диктатора, устроили выборы, поставили президента, объявили Республику. Тут и наш Второй Восточный Флот подошел. Всех по домам, лайнер в музей Камбоджи…

— Хэпи энд значит?

— Ну, как тебе сказать… — замялся Валера.

— Не темни! Говори, как есть.

— Пилоту Героя дали… посмертно, — отведя взгляд, сказал Анатольин. Повисла тишина.

— Как? Он же не разбился, вроде… — наконец, смогла совладать с голосом и спросить Валаньева.

— При штурме дворца диктатора. На гранате подорвался… Имя его разглашать не стали, как и имена других пассажиров.

* * *

Как дошла до своей каюты, Анастасия Константиновна помнила плохо. После того разговора, она словно выпала из реальности. А пришла в себя уже на собственной койке. С коммуникатором в руке. На котором уже был выбран контакт «Кадет Жестянк». И три гудка уже отзвучали.

Настя нажала на сброс вызова и обречённо уронила руку. Смысл звонить мертвому?

Тут коммуникатор в руке завибрировал, сообщая о входящем вызове.

Настя удивленно подняла к глазам аппарат. Вызов шел с того самого контакта, на который она сама меньше минуты назад звонила.

— Звонили…асия…нтинна? — как всегда, проглатывая первые слоги ее имени отчества, спросил знакомый голос.

— Живой… — тихо не то спросила, не то констатировала она.

— Живой, — утвердительно ответил он. — «Слухи о моей смерти сильно преувеличены».

— Начитанный мальчик, — улыбнулась лежащая на койке девушка.

— Ну, вы же знаете, — улыбнулся в «трубку» парень.

— Значит не ты Камбоджийский космодром разнес?

— О таком по телефону не говорят, — укоризненно ответил голос Жестянкина из аппарата.

— Как скажешь, — повинилась Валаньева.

— С третьей звездочкой, кстати! Мои поздравления!

— Спасибо. А тебя с выпуском!

— Не, не, не! Никакого выпуска! Меня за месяц до него Сомов отчислил. Так что я теперь свободный гражданский человек!

— Как же так? Добастовался?

— Нет, — рассмеялся Леонид. — Там дело личное… Вы на «Лотосе» сейчас служите? У планеты Корсунь?

— Вот об этом, как раз и нельзя по телефону говорить.

— Вам нельзя, — продолжил смеяться он. — А мне можно! Я не на службе. Может через недельку — другую загляну к вам. Выиграю региональный конкурс и загляну.

— Ты выиграй сначала!

— На учебный бой поспорим?

— Не, не, не! Наша станция твоего пилотирования не выдержит!