Рыцарь Шестопер. Новый дом - Федор Соколовский

Вроде следовало радоваться таким разъяснениям, но Василий почувствовал нарастающую тревогу:

– Иначе говоря, я слишком особенный? А то и совсем не человек?

– Не льсти себе! – рыкнул на него Гонта и добавил со смешком: – Одним из богов тебе стать не суждено. Да и любой мой коллега, тебя обследуя, не заметит никаких отличий от обычного человека. Но вот у твоих детей вероятность вырасти сильным власнечем увеличивается многократно. Этим будут пользоваться все, кто узнает. И не думай, что всегда по твоей воле. Да что там говорить о будущем, уже начали пользоваться.

Тупо уставившись на опекуна, Василий попытался сообразить, о чем или о ком идет речь. Но в голову не пришло ничего иного как:

– Алманзи Ферро?! Она узнала во мне перерожденца?! И захотела от меня ребенка? Потому и пыталась…

– Окстись! – оборвал его лепет Гонта. – Кто она такая, чтобы увидеть невидимое и понять непонятное? И твои суждения порой меня поражают своей наивностью и недалекостью. Вспомни, как принимал тебя у себя Агап Гирчин. Кто с тобой спал? Как ублажал и каким развратом с тобой занимались его женщины? Так называемые пациентки. А? Сообразил?

– Так они ведь больные! – стал пунцоветь Грин. – Они как раз только лечились от бесплодия. Да и вообще!..

Он осекся под скептическим взглядом старика. И сразу припомнил, что могут местные колдуны, какими страшными тайнами они обладают и какими диагностическими способностями владеют. Так что вполне возможно, что Агап, знающий о сути перерожденца и его главной особенности, умышленно помог своим пациенткам забеременеть именно от него.

Осознавать подобное оказалось стыдно, обидно и неприятно. И наверняка все эти эмоции отразились на лице, потому что волхв добродушно рассмеялся и приступил к утешению:

– Да это все нормально! Будь у меня подобные девицы на излечении, я бы сам аналогичные игрища устроил. Чем больше людей, умеющих обращаться с волшбой, тем прочней и стабильнее общество. А уж когда контингент власнечей резко увеличивается в одном отдельно взятом баронстве, можно легко образцово-показательный порядок навести и шикарный достаток устроить.

Грин уже додумался до очередного следствия и заволновался еще больше:

– Может, тебе показалось?

– А-а! Понял причину моей информированности? Молодец! Но в таких делах у меня промашек не бывает. Я сразу понял, что две красотки, восседавшие по бокам твоего баронета Гармаша, беременны. И тут же проверил, что отцовство на тебе висит.

– Еще две, – поник головой Грин, – остались лежать с переломами в городке под Вищином…

– Их тоже гляну. Но результаты можешь предвидеть сам. Кстати, сегодня распорядились перевезти их сюда.

– А три женщины отравились в замке…

– Сочувствую. Имей в виду, что о своем отцовстве заявлять, а потом и опекать будущих детей ты не имеешь по нашим законам никакого права. Каждой женщине найдут достойного мужа, который и будет по всем понятиям считаться отцом.

Рыцарь покачал головой, словно зачумленный:

– Как тут у вас все просто… Я так не могу.

– Ха! Не может он! Ну тогда сразу забудь о Зареславе! – перешел к самому неудобному моменту старик. – Ибо, узнав о твоих похождениях, она может отнестись к твоей любвеобильности несколько иначе. Сам понимаешь, насколько женщины порой непредсказуемы, особенно в ревности.

Он понимал. Еще как понимал! Опыт имелся немалый еще в прежней жизни. Достаточно было представить нарастающее недоумение на личике ведьмы. Представлять ее гнев и возможности отомстить – не хотелось. Сердце заныло, словно призывая не дурить. Грин и Боджи пришли к единодушному мнению: «Местные законы нарушать нельзя. Пусть даже они неписаные и призваны действовать лишь в отношениях между обладателями колдовской силы. Точка!»

Пришлось заверить волхва, что сам будет держать язык за зубами и кого следует предупредит, чтобы статусом молочного брата не хвастался. Поскольку рука все еще должна была некоторое время оставаться в пузырящейся колдовской кашице, собеседники перешли к другим темам. Хотя больше говорил все-таки более информированный Гонта.

На допросах Алманзи рассказала много интересного про предателя Жаная. Тот оказался по происхождению грек, хотя в данный момент пытался прикрываться саном римского священника. Перед ним стояла задача вбить клин между Великим Литовско-Новгородским королевством и князьями Великой Скифии. Как Жанай оказался в отряде рыцарей вищинского князя, дочь графа не знала и предположений не выдвигала.

Зато много сказала о внутренней конфронтации между знатью королевства и о тех личностях, которые поддаются на подкупы Золотой Орды. Исходя из этого вищинский князь и его приближенные приготовились нанести соответствующий удар. А самых одиозных личностей из стана врага отныне должны были без лишнего шума попросту уничтожать физически.

Средние века! О какой терпимости и всепрощении могла идти речь?

На уговоры или перевоспитание тоже не было ни сил, ни времени, ни желания.

Пока рука оставалась в плену бурлящего раствора, Грин не решился заговаривать о пайцзе. Зато для личной просьбы момент был подходящий.

– Тут такое дело, уважаемый. Нужен толковый управляющий замком. И чтобы мог попутно с двумя деревеньками управляться. Ко мне на родину. А то мать совсем с хозяйством после смерти деда и отца не справляется.

– Есть у меня в одной деревеньке справный жупан, – без малейших раздумий ответил Гонта. – Давно пора его выше веси ставить, да некуда. А у тебя справится, да и себя покажет в самостоятельном деле. Можешь его хоть завтра отправлять, если при личном знакомстве понравится.

– Хорошо-то как! Как все просто решается. Еще бы так легко толмача отыскать, который бы мог письма из Золотой Орды перевести. А? Причем надо учитывать, что язык там не один и письменностей, которыми пользуются в империи азиатов, сразу несколько.

Старик взглянул на перерожденца из-под нахмуренных бровей. Но немедленно требовать объяснений не стал. Просто продолжил внимательно осматривать вынутую из смеси руку рыцаря. Причем кожа руки теперь смотрелась неестественно зеленоватой, почти лягушачьей. Придя к каким-то выводам, проворчал с ноткой хвастовства:

– Неплохо получилось. Теперь просто жди. Ну и мысленно пытайся дозваться свою вожделенную ведьмочку… А толмач-то тебе зачем?

Вытирая руку поданной тряпкой, Шестопер быстро рассказал историю нахождения пайцзы с письмами, важность ее для азиатов и обосновал мотивы, которые требовали все найденное надежно спрятать.

Когда закончил, переспросил:

– Так есть человек, способный перевести сложную писанину азиатов?

– С тобой не соскучишься! Почему ты всюду свой нос суешь? Почему нигде без приключений не обходишься?

– Так уж и всюду? И разве плохо нашей стороне такие трофеи заполучить?

Старик вынужденно покивал и тут же пожал плечами. Вполне возможно, что в особую ценность пайцзы он не верил. Зато письма его явно заинтересовали.