Бунт на свалке - Олег Волков

— Батарея тяжелых минометов уничтожена, — доложил штабной офицер.

Контр-адмирал Виман и сам заметил, как на тактической карте синий треугольник АКИ перечеркнул красный силуэт маленького гранатомета. Кустик взрыва. АКИ ушел дальше на север, а рисунок миномета пропал. Просто и наглядно. Если б с Глоткой было так же просто и наглядно.

Поначалу все шло хорошо. Первый, второй и третий взводы успешно преодолели сопротивление противника и проникли в Глотку. Наблюдать за тем, как в трехмерной проекции тюрьмы синие столбики пехотинцев и овалы респов уверенно теснят красные точки противника — одно удовольствие. Как и следовало ожидать, аборигены ушли под землю. Космические десантники заняли верхние этажи, уверенно продвинулись по техническому этажу и вышли к проходу в жилые уровни.

Больше трехсот стандартных лет Глотка была тюрьмой на ораву уголовников в 50 тысяч голов. Один-единственный проход из административного здания в жилые уровни не блажь, а жизненная необходимость.

Широкий и длинный коридор насквозь простреливается крупнокалиберными пулеметами. Пять «Муравьев» уже закончили свои дни на его полу. Что делать дальше — еще нужно подумать. А пока пусть пехотинцы закрепятся на достигнутом рубеже и зачистят Глотку.

Но недолгое счастье провалилось в прямом смысле этого слова. Трехмерная проекция Глотки замигала красным. Штабной офицер соображал целых десять секунд, прежде чем нашел объяснение — аборигены подорвали административное здание целиком.

Виман приказал вывести на центральный стол изображение со спутника. Даже без детального увеличения видно, как Глотка ушла наполовину под землю. В довершение всех бед батарея тяжелых минометов накрыла здание и заваленных в нем пехотинцев.

Вот где аукнулось отсутствие тяжелой артиллерии. Пушки «Шельм» дотянулись до вражеской батареи. Но от 30-миллиметровых снарядов вреда не больше, чем от снежков. Минометы шпарят из подземных укрытий. Как показало изображение со спутника, снаряды «Шельм» падают рядом, взрываются, но… только откалывают от скал маленькие кусочки. К счастью, АКИ постоянно висят над кратером. Аэрокосмический истребитель заткнул тяжелую минометную батарею навсегда.

— Потери личного состава и бронетехники Пятой роты, — Виман внутренне сжался.

На маленьком тактическом экране появилась надпись: «Потери личного состава Пятой отдельной роты космического десанта: убито 29 человек или 16,20 %, ранено 47 человек или 21,78 %, потеряно РСПП 18 машин или 50 %, потерь среди БМП нет».

— Ну это уже слишком! — воскликнул витус Арил.

Представитель Министерства колоний, ничуть не стесняясь, подошел сзади и заглянул через плечо.

— Адмирал! Я требую, чтобы вы отдали приказ о применении ядерного оружия! Нужно разнести Финдос к чертовой матери!

Чинуша разошелся не на шутку. Вон как хилыми ручонками размахался. Того гляди взлетит.

— Адмирал! Вы что? Оглохли? Давайте шарахнем по Свалке парочкой ядерных ракет.

Представитель настолько надоел, что Виман перестал обращать на него внимание. Пыхтит, орет, сует свой нос куда не следует, но, главное, руками ничего не трогает. И то ладно.

Не замечая представителя, Виман задумчиво барабанит пальцами по краю центрального стола. Офицеры штаба благопристойно молчат. Что бы там ни вопил и ни требовал тупой чинуша, а ответственность за эту операцию целиком и полностью лежит на Вимане.

Число потерь среди десантников мигнуло и сразу выросло с 29 человек до 31. Значит, еще два пехотинца не дождались медицинской помощи. В общей сложности пятая рота потеряла почти половину личного состава.

— Адмирал! Какого черта вы медлите? Ну же! Поддайте этим ублюдкам жару! — чиновник упрямо стоит на своем.

— Заткнись.

Одно-единственное слово Виман произнес таким тоном, что витус Арил тут же захлопнул пасть, словно проглотил огромное яблоко. Если бы еще подавился и сдох, было бы вообще супер.

— Уважаемый. Достаточно того, что вы толкнули меня под руку отдать приказ сбросить на военную базу Глот термобарическую бомбу большой мощности.

— Так она, это, — залепетал чиновник, — не взорвалась.

— Вот именно!

Эх! С каким бы удовольствием придушил бы этого придурка. Лично.

— Теперь над нами и надо мной лично потешается вся Свалка. Какой великолепный пропагандистский материал мы, с вашей подачи, им подкинули. Теперь они с полным на то основанием считают весь Первый крейсерский флот идиотами!