Бунт на свалке - Олег Волков

Всего на Площади простора укрылось около двух тысяч заключенных. Трудяги роботы и не собирались воевать по всем правилам, штурмовать укрепленные пункты и снимать с убитых солдат Народной армии пороховые автоматы. Каждый из них думал только о собственном спасении. Едва одетые в синие борги блатные остались далеко позади, как роботы разбежались по всему городу, как тараканы.

Чагу с товарищами по роте пришлось до самого утра прочесывать Финдос дом за домом и отлавливать выживших зеков. Особо пронырливые умудрились просидеть в темных и забытых дырах по два, три и более дней. Но подобных ловкачей набралось немного.

На первых же допросах всплыла судьба заложников. Когда Ярый понял, что «лоханулся по-крупному», то лично расстрелял всех шестерых. Окровавленные останки невинных жертв зеки сволокли в тюремный крематорий.

После бессмысленного и беспощадного бунта уцелела треть заключенных. Многие погибли при последней попытке прорваться в Финдос, чуть меньше полегло на морозном марш-броске по поверхности планеты. Кажется — куда больше? Но витус Тонк, глава Независимого правительства, все равно сдержал данное обещание. За гибель шестерых заложников поставили к стенке и расстреляли ровно шесть сотен заключенных. Как и предсказал Шнык, в первую очередь в расход отправили остатки теневой администрации Глотки. Блатные прошли вне конкурса.

К сожалению, Ярый, последний авторитет Глотки, избежал публичной казни. Долгое время думали, что он погиб при штурме и затерялся в массе трупов. Но на самом деле он бросил свою никчемную армию и самым постыдным образом удрал с поля боя. Спустя месяц, в ста километрах от Финдоса, группа горняков нашла Ярого, точнее его труп, на дне глубокого ущелья.

Что касается самой Глотки, то Независимое правительство предпочло не рисковать. Лишь спустя неделю бойцы первой роты Народной армии обследовали тюремный комплекс и огромный медный рудник под ним. Больше пустых коридоров и холодных камер Чага поразило другое.

Администрация колонии очень любила показывать тюрьму Глот по телевизору. Считалось, что вид надраенных до блеска полов и сидящих за решеткой заключенных успокаивает жителей Дайзен-2. Но когда подали напряжение и Глотка вновь озарилась светом, крайне неприятно поразил бардак и запустение. В камерах кучи мусора и грязи. По углам валяется замусоленное тряпье и покореженные стулья. А пол. Такое впечатление, будто зеки гадили прямо под ноги. От былого казарменного лоска не осталось и следа.

Поначалу многие горожане думали, что выживших заключенных отправят обратно в Глотку наводить порядок, чинить порушенное и вновь добывать медь, но у нового правительства нашлись на тюрьму собственные планы. Уцелевших зеков отправили на распродажу.

Спрос на дармовую рабочую силу очень велик. Фермеры из отдаленных районов охотно разбирают отмотавших свой срок заключенных. Чтобы таскать мешки с удобрениями, рыхлить грядки и соскребать навоз, ума много не надо. Ну а если кто вздумает взбрыкнуть, или, не приведи Создатель, вспомнить, за что его посадили, то… Судьбой распроданных заключенных правительство не интересуется, вообще никто не интересуется.

Через восемь дней после разгрома заключенных солдат Народной армии отпустили по домам. Торжественный ужин в честь возвращения сына с войны живым и невредимым назначен на пятнадцать часов. Мама вовсю хлопочет на кухне, а папа второй час пытается выбрать галстук для приема гостей. Проблема усугубляется тем, что у родителя всего два парадновыходных галстука. Не зная, как убить время, Чат заперся в своей комнате.