Башня континуума - Александра Седых

Многие, но пока далеко не все, каковой факт давал Гордону веские и отнюдь не надуманные основания беспокоиться за свое душевное и физическое здоровье, и жизнь. Оттого, взойдя на помост, он шарахнулся, будто подстреленный олень, когда к нему рванулся скользкий тип с огромными ножницами наперевес. Оказалось, это всего лишь бургомистр Лас-Абердина.

— Господин губернатор, — подобострастно начал бургомистр.

Дернув уголком рта, Гордон молча развернул глуповатого бургомистра к истинному губернатору — Таггерту. Бургомистр, словно в дрянной комедии, удивленно развернулся обратно.

— Господин губернатор… вы…

Гордон не знал, что и думать. Возможно, в здешней воде не хватало йода или фтора? Он опять развернул бургомистра к Таггерту.

— О? Простите, господин губернатор, позвольте мне приветственно… от всего сердца поприветствовать… выразить горячие приветствия…

Пока бургомистр мямлил и запинался, Гордон крепко прижал к себе жену, заставив ее вскрикнуть.

— Ой! Больно!

— Молчать, — скомандовал он отрывисто и, продолжая стискивать ненаглядную в стальных объятиях, повертел головой, сканируя взглядом окружающее пространство.

— Приветственные… приветствия… — продолжал запинаться бургомистр.

Футур-камеры стрекотали, слепя глаза вспышками. Гордон ощутил, как по шее потек пот, заливаясь за воротник элегантного темно-синего костюма. Грандиозное здание Би-порта за спиной будто навалилось и давило на него своей непредставимой белоснежно-хромированной тяжестью. И вдруг, откуда ни возьмись, налетел сильный ветер, зашумели деревья, а по толпе прошла быстрая взволнованная рябь.

Антихрист.

Вавилонская блудница.

Гордон не успел понять, что, собственно, это такое. Понял только, что это то самое, ужасное, о чем предупреждал Чамберс. Стремительное, неумолимое, как бич Божий. Настороженный каждым мускулом и нервом, Гордон отреагировал мгновенно. Действуя очень быстро и очень спокойно, он со страшной силой ударил по спине стоящего рядом Бенцони так, что тот ничком опрокинулся на устланный красным ковром дощатый пол. Затем сбил с ног Викторию, обхватив ее затылок ладонями, и накрыл своим телом.

В следующий миг небо раскололось, земля разверзлась, и начался ад кромешный. Что-то несколько раз громыхнуло, и Гордона осыпало мелкой горячей трухой. Началась стрельба. Терпко и горько запахло дымом, и мир погрузился в хаос, черную гарь и смятение.

Когда пальба чуть поутихла, Гордон открыл глаза и понял, что горячая труха была брызгами очень красной артериальной крови. Гранатовые всполохи усеяли длинные светлые волосы Виктории и ее точеное лицо, и это было так красиво, что у него дыхание вышибло из груди. Приподнявшись на локте, он огляделся. Увидеть удалось весьма немногое. Пыль стояла столбом, люди бегали и орали. Из общей суматохи вынырнуло лицо начальника службы безопасности.

— Господин губернатор, вы целы? — спросил он прерывисто и встревоженно.

Гордон не стал поправлять. Сейчас ему было не до тонкостей этикета. В ушах звенело, и он с неимоверным трудом мог воспринимать то, что ему говорят. Похоже, произошло покушение. Нападавший застрелен, служба безопасности вместе с сотрудниками Отдела Благонадежности и отрядами Милиции прочесывают окрестности в поисках возможных сообщников. Убиты четверо охранников и бургомистр Лас-Абердина. Таггерт ранен, пока неизвестно, насколько тяжело. Господин Бенцони…

— Все нормально, — немедленно отозвался Бенцони откуда-то издалека.

— Моя жена, позовите кого-нибудь, немедленно, — произнес Гордон незнакомым ему тихим, чарующе приятным голосом.

— Да, сэр. Секундочку.

Сквозь дым до Гордона донесся по-прежнему далекий голос Бенцони:

— Перестаньте снимать, хватит снимать, выключите камеры!

Гордон сел, усадил Викторию, прижав к себе одной рукой и устроив ее голову на своей груди. Второй рукой он перебирал ее волосы.

— Не волнуйся, моя родная… все будет хорошо…

Виктория тихо застонала, ее длинные ресницы затрепетали.

— Виктория? — прошептал Гордон, склоняясь над ней. — Как ты? Скажи что-нибудь? Пожалуйста. Сколько пальцев ты видишь?

— … цать…

— Тридцать? — упавшим голосом переспросил Гордон.

Виктория слабо вскрикнула и в шоке попыталась вырваться и уползти от него.

— В чем дело?

— Ты весь в мозгах! Мозги! Это мозги! Это твои мозги?

Гордон провел ладонью по волосам, стряхивая липкие и склизкие ошметки. И правда, мозги. Но вряд ли его мозги, иначе бы он не сумел поддерживать хоть сколько-нибудь связную беседу. Скорее, эти мозги не столь давно принадлежали бургомистру Лас-Абердина. Виктория проследила за слегка остекленевшим взглядом мужа, тоже увидела свежий, с пылу, с жару труп с размозженной головой, и передернулась вся.

— Фу, гадость! Ой, мамочки… больно…

— Что? Тебе больно? Не шевелись. Что у тебя болит?

— Задница, — прошептала Виктория, прижмурясь.

— Чего?

— Ничего. Надеюсь, ты понимаешь, деревенский олух, что, когда мы вернемся домой, нам предстоит долгий, серьезный, неприятный разговор?

2

Другому должностному лицу при исполнении примерно в то же самое время также пришлось весьма несладко.

— Мы не смогли попасть в Коммуну, сэр.

— Что значит — не смогли? — в бешенстве крикнул губернатор Лудда Харт.

Часок-другой тому назад, когда губернатор только собрался вздремнуть после плотного обеда у себя в кабинете на мягкой кушетке, его почтила неожиданным визитом делегация местных чиновников весьма высокого ранга в составе: министра обороны, министра внутренних дел, генерального прокурора и главы отделения Священного Трибунала. Все выглядели необычайно взбудораженными, размахивали руками и громко кричали. Из этих криков губернатор Харт уразумел, что стряслось нечто необычайное.

Для начала это само по себе смело можно было назвать чем-то из ряда вон выходящим. Лудд был тихим, захолустным местом, здесь почти никогда и ничего не происходило. Губернатор послушал панические вопли подчиненных еще немного и понял, что проблемы возникли в связи с луддитской Коммуной. Это показалось Харту еще более удивительным. Положим, на взгляд обычного человека порядки в луддитской Коммуне царили престранные, но луддиты никогда не шли на открытую конфронтацию с местными властями, аккуратно платили налоги в местную казну, вели себя мирно и законопослушно. Теперь же…

— Я все равно никак не пойму, что случилось! — возопил губернатор. — Вы не можете попасть в Коммуну, потому что луддиты окружили Коммуну пузырящейся мембраной? Какой еще мембраной? Вы, никак, объелись галлюциногенных грибочков?

В рядах должностных лиц возникло замешательство. Выступить с более-менее внятными объяснениями, наконец, делегировали министра внутренних дел. Вытянувшись туго натянутой струной, министр доложил губернатору, что жители окрестных деревушек последние дни наблюдали в районе Коммуны загадочные передвижения луддитских стражей с арбалетами наперевес; более того, передвижениям этим сопутствовали странные атмосферные явления вроде молний и многоцветных радуг — при полнейшем отсутствии осадков, и продолжительные северные сияния — при явной невозможности означенного явления в данных широтах. Бдительные местные жители доложили кому надо, но, когда те, кому надо, прибыли, то…