Третье пришествие. Звери Земли - Виктор Точинов

К нему я и подобрался – низко пригнувшись, не высовываясь над бортом. Скомандовал:

– Жукер, ко мне! Отец, винтовка не понадобится! Доставай дымовые шашки, все, что есть, и держи наготове!

Секретная силовая установка тщательно укутана брезентом, но так, чтобы снять покровы можно было одним резким движением. Готово!

Двигатель был прост: бак-ресивер и небольшая прямоточная турбина. Работала она не на паре… Турбину должны были вращать выбросы из бомбарды Жукера, пропущенные через ресивер, дабы скомпенсировать скачки давления.

Внутри меня тикал таймер, неумолимо съедая отпущенные минуты… Но я не суетился: тщательно натянул патрубок на «ствол» бомбарды, до упора затянул уплотнительный хомут.

На лабораторных испытаниях – проводимых задолго до постройки «Ноя», еще во времена Эйнштейна, – Жукер исправно вращал турбину, выдавая неплохие обороты. Но как система сработает с нагрузкой в виде гребных колес, я понятия не имел. Случайно напоролся на турбину, пылившуюся в лабораторном корпусе, установить ее на ковчег успел, но на эксперименты с ходовой частью времени не оставалось… Вернее, на восстановление Жукера после экспериментов – его железы медленно вырабатывают реагенты, необходимые для «пальбы» из бомбарды.

Быстрый взгляд на запястье – прошло две минуты сорок секунд.

– Давай, малыш! Жми! – похлопал я Жукера по панцирю. – Отец, зажигай шашки!

Приглушенные баком «выстрелы» бомбарды – один, второй, третий… Я увидел, как стрелка манометра стремительно поползла в красный сектор, и потянул рычаг, открывавший заслонку ресивера… Зашипели дымовые шашки, за кормой ковчега начало расти густое рыжее облако.

Я не ждал, конечно, что мы стрелой полетим по волнам, оставив пиратов далеко за кормой. Но все-таки надеялся развить приличную скорость и добраться до безопасного, свободного от «слизи» берега…

Увы, сработала турбина более эффектно, чем эффективно… Возможно, трансмиссия подвела, выдавала слишком высокие обороты, – я, в конце концов, не инженер-механик, мой технический гений развивался в чуть иной направленности…

Колеса бешено били по воде, пенили ее, швыряли назад… Позади «Ноя» встала, смешиваясь с дымом от шашек, густая стена водяной взвеси. Однако скорость наша тупорылая лоханка в результате развила не столь уж большую… Лишних процентов сорок по сравнению с электротягой… Или пятьдесят…

Позади, где-то в воздушно-дымно-водяном месиве, зарычал мотор катера. Затем загрохотала спарка. Стреляли вслепую, причем так, чтобы даже случайно не зацепить нас – я увидел цепочку фонтанчиков далеко-далеко впереди…

Ну и что предпримете, ребята? Давайте попытайтесь нас догнать, подойдите поближе…

Но нет, азарт погони не вскружил пиратам головы. Как я ни тянулся к их технике своим аномальным нутром, ничего не получалось, они продолжали выдерживать безопасную дистанцию.

Так и плыли: «бомбарда» бухала в бак ресивера, я понукал и подбадривал Жукера, «слизь» на берегу казалась бесконечной, не кончалась и не кончалась… Здесь вся широченная полоса вдоль Невы, до самой улицы Седова, – одна сплошная промзона, территория «Невского завода» переходит в фабрику косметики, потом тянулось опытное производство какого-то НИИ, потом какие-то склады… И вся громадная промка была залита «серой слизью» без промежутков, без лазеек… Судя по карте, траверз клиники мы уже проскочили, но так и не смогли причалить.

Игра шла к концу, и туз из рукава выиграть не помог. «Выстрелы» Жукера звучали со все большими промежутками, его боеприпасы иссякали. А «черным пантерам», похоже, надоело держаться у нас за кормой в условиях нулевой видимости. Судя по звуку, катер начал выдвигаться к центру Невы… Понять, что они задумали, не столь уж трудно… Не бином Ньютона: пользуясь подавляющим преимуществом в скорости, опишут вокруг нас циркуляцию, оставаясь в безопасной зоне, выплывут на чистое место, преградят путь… И начнут развлекаться, стреляя по поплавкам и гребным колесам.

Произошло все одновременно: Жукер поднял вверх передние лапки, демонстрируя: все, иссяк, бомбарда осталась без зарядов. А я увидел чистый берег, открывшийся внезапно, за каким-то строением…

В ходе погони мы постепенно прижимались к береговой линии – оставалось до нее метров двадцать, – но я вдруг понял, что не могу сделать резкий поворот к берегу. Даже плавный поворот – недоступная сразу опция: надо перекрыть заслонку ресивера, дождаться, пока стихнет вращение турбины, и уж затем переключиться на электротягу… Нет времени.

Я кенгуриным прыжком очутился у борта, подхватил багор и, не мешкая, пихнул его в правое гребное колесо.

Алюминиевая рукоять чуть не выбила мне зубы, заскрежетал сминаемый металл, что-то с хрустом ломалось… Но вращение колеса прекратилось!

Левое же продолжало пенить воду, постепенно сбрасывая обороты, давление в ресивере падало. «Ной» описал крутую дугу и ткнулся в берег.

– Десантируемся! – заорал я. – Живо!

Неудачная попытка высадки во Французском ковше все-таки принесла кое-какую пользу: все, необходимое для сухопутной фазы путешествия, собрано и уложено, оставалось лишь похватать рюкзаки – и дай бог ноги.

В последний момент я понял, что сейчас мы уйдем без Жукера: бедолаге самому не отстыковаться от двигателя, прикован к нему, как раб-гребец к веслу галеры… Метнулся обратно, торопливо, ломая ногти, открутил барашковую гайку хомута. Подхватил медлительного Жукера на руки, для своих размеров был он странно невесомым…

Вследствие задержки капитан Питер Пэн покинул борт ковчега «Ной» последним. Все как полагается по Морскому уставу.

* * *

Я не знаю, как называется улочка, уводящая нас от Невы, а доставать карту некогда. Возможно, знает отец, но я не спрашиваю, мне все равно… Главное, уводит – от реки, от «пантер», от позорного плена, – и этого достаточно.

Слева – небольшие трехэтажные дома, старая застройка, прилично сохранившаяся после Прорыва. Но нам не туда… Справа – сплошная стена гаражей, и нам как раз туда, но за гаражами промка и «слизь»… Будем искать обход.

Позади – мощный грохот. Оборачиваюсь. Над берегом расцветает дымный цветок взрыва. Воздух рассекают обломки, я узнаю среди них искореженный боковой поплавок ковчега. Ракетой шандарахнули, декаденты, не иначе. Убедились, что на борту никого, – и шандарахнули.

Прощай, «Ной»… Ты честно сослужил свою службу и честно погиб, не стал ржаветь на берегу.

– Теперь обратной дороги нет, – пыхтит на ходу отец. – Разве только ты найдешь тут другую цистерну и сварганишь «Ной-два»… Давай понесу Жукера.

– Хватит с меня обратных дорог… Надоели возвращения. Вперед и только вперед! Держи…

Он подхватывает нашего жукообразного друга… Только что Жукер вез нас всех – теперь отдаем должок, его лапки не выдержат темп стремительного отступления. Остальные звери пока справляются…

Выскакиваем на проспект Обуховской Обороны, тянущийся параллельно Неве. Асфальта здесь нет – «слизь» сожрала битумную основу, песок и мелкие минеральные фракции разнес ветер. Потом «слизь» отступила, но недалеко: даже без бинокля вижу, что она перекрывает проспект метрах в двухстах левее…