Сыщик Бреннер - Игорь Шенгальц

Возможно, крышу уже проверили до нашего прихода или же и среди охранников императора у Серафимова имелись свои люди.

Часы на площади пробили одиннадцать тридцать. Один из дубликатов отошел чуть в сторону, но тут же вернулся, держа в руках нечто, завернутое в тряпицу. Дубликаты предпочитали обходиться без слов. Я вообще не припоминал, чтобы кто-то из них хоть что-то говорил при мне, разве что тогда, на цеппелине, когда два стрелка монтировали бомбу. Обычно же все проходило в молчании. В крайнем случае, в ход шли жесты. Но так оно даже проще. Беседовать с дубликатами мне было не о чем.

Судя по виду, мой охранник принес винтовку.

Дубликат протянул ее мне, а в придачу вручил коробку с патронами. Я осторожно развернул тряпицу. Давно я не держал в руках оружия такой красоты. Переработанная винтовка Брауна-Ягужева – калибр 7,62, магазин на пять патронов, прицельная дальность три километра. Оптическая насадка позволяла увеличить прицельную дальность еще на полтора километра, а резной приклад говорил о том, что винтовка эта индивидуальной работы. Мощное оружие. Хотя с «дыроколом» ничто не сравнится по эффективности в ближнем бою, но вот на расстоянии винтовка давала ему фору. Хотя если приделать оптику и к «дыроколу»…

Я проверил затвор, зарядил патроны. Даже так, без предварительной пристрелки, я был уверен, что смогу попасть в любого на площади – расстояние тут небольшое, а позиция для стрельбы идеальная.

Площадь уже заполнилась людьми. Многочисленные торговцы снедью и прохладительными напитками громко призывали покупать их товар. По моим подсчетам, сейчас здесь собралось тысяч двадцать, а то и все двадцать пять. Каждый хотел хоть издали взглянуть на императора. Солдаты вполне справлялись со своими обязанностями, надежно удерживая внутренний периметр и пресекая любые беспорядки в зародыше. Люди в основном вели себя спокойно, лишь некоторые отдельные элементы, хлебнувшие с самого утра лишнюю толику горячительных напитков, пытались буянить, но таких солдаты быстро отлавливали и без лишних разговоров препровождалал за периметр, а то и в зарешеченные кареты.

Ровно без четверти двенадцать послышались громкие приветственные крики, и на одной из примыкающих к площади улиц появилась длинная процессия. Впереди на лошадях торжественным шагом ехали два десятка гусар, одетых в парадную форму, с саблями наголо. Следом за ними двигались три открытых мехвагена – белый впереди и два черных чуть сзади. В белом находились император и великий князь. С моей позиции, при помощи оптической насадки я прекрасно видел их лица.

Императора Карла Александровича я прежде лично не встречал, но не узнать его было попросту невозможно. В каждом доме, в каждой таверне, в каждом кабаке висели его портреты. Император обладал изрядным ростом, пышной шевелюрой и столь же замечательными усами.

В двух черных мехвагенах, по сложившейся традиции, наверняка сидели самые влиятельные люди Фридрихсграда – глава Совета, глава купеческого союза и парочка богатых аристократов. Замыкали колонну четыре кареты и два грузовика с солдатами. Рядом с мехвагеном императора бежало несколько человек. Я узнал Семенова и его подчиненных, беспрестанно оглядывавшихся по сторонам в поисках опасности.

В воздух полетели шапки, приветственные крики толпы оглушали. Я вновь подумал, насколько не прав был Серафимов, с такой уверенностью рассказывавший об антиправительственных настроениях в народе. Казалось, он жил в совсем иной стране. Здесь же я видел лишь довольных жизнью горожан, пришедших на площадь, как на праздник: нарядных, с женами и детьми. Такие люди не поднимают восстания, не устраивают беспорядки.

Один из дубликатов тронул меня за плечо и протянул переговорник. Что ж, пришла пора сделать то, за чем, собственно, меня сюда и направили.

Я вызвал Семенова и в оптический усилитель увидел, как он дернулся и сунул руку в карман, доставая устройство.

– Кто говорит?

– Это Бреннер.

– Слушай, гад, не до тебя сейчас. Позже…

– Боюсь, позже не получится. У меня важная информация!

Он замолк, я видел, как он закрутил головой по сторонам, но пока все было под контролем, и Семенов хрипло произнес:

– Выкладывай, что у тебя. А лучше всего – сдавайся. Тебе конец, Бреннер, ты перешел черту.

– Об этом в другой раз. Мне стало известно, что на императора будет совершено покушение.

– Где? Когда? – Голос риттера стал жестким, отрывистым. Таким голосом он проводил допросы. Так он разговаривал с теми, кого считал своими врагами. Уж я-то знал…

– На площади. Вскоре.

– Каким образом? Бомба?

– Нет, выстрел с крыши. Убийца с винтовкой. Не промахнется.

– Какая именно крыша? Бреннер! Тут десятки крыш! Все должна была проверить особая служба.

– Крыша отеля «Кенигсхоф». Убийца уже там.

– Откуда информация? Кто убийца?

– Поверь мне, друг, я не ошибаюсь. Ведь убийца – это я.

Я отключил переговорник. Семенов поднял взгляд. Мне даже показалось, что мы встретились на мгновение глазами, хотя видеть меня он не мог, я скрывался за одной из надстроек.

Семенов коротко скомандовал что-то своим людям. Двое из них бросились к тенту на мехвагене, стараясь поскорее его поднять, остальные, расталкивая толпу, направились к отелю. Семенов шел первым, отшвыривая каждого, кто попадался ему на пути. Толпа испуганно шарахнулась от грозного риттера. Но Семенов никак не успевал мне помешать.

Часы громко пробили полдень. Время!

Я поднялся на ноги и поймал в прицел винтовки императорский мехваген. Тент заслонил от меня фигуры императора и великого князя. В эту же секунду Семенов и его группа добрались до отеля. Двое оставшихся, справившись с тентом, заскочили на подножки мехвагена и принялись что-то объяснять сидящим внутри.

И в этот момент я выстрелил в первый раз.