Сыщик Бреннер - Игорь Шенгальц

Мы вновь шли подземными туннелями, направляясь к центру Фридрихсграда. Кажется, компания «Механикс» успела создать тут гораздо больше того, о чем сообщалось официально. Туннель, по которому мы шли, был совсем свежий. Еще один секретный ход. Насколько я помнил план унтербана, в этом районе города никаких подземных работ не проводилось. Однако туннель имелся, и я шел по нему в сопровождении двух бородатых стрелков (или, как их называл Кречетов, дубликатов), приданных мне в помощники и охранники.

Сколько я ни приглядывался в пути к моим сопровождающим, так и не смог найти в них отличия от обычных людей. Хмурые лица, ни тени улыбки, но внимательные глаза, совсем не похожие на глаза животных.

Пусть выращенные в гальванических ваннах, но дубликаты были живыми и мыслящими.

Они хорошо знали дорогу и уверенно игнорировали боковые ответвления. Иногда то слева, то справа раздавался шум работающих механизмов, и я бы охотно свернул туда – интересно ведь поглядеть, что происходит. Но мои стрелки-охранники шли дальше не останавливаясь. Я мог их убить, но что бы это дало? Задание все равно придется выполнять, а дубликаты должны были прикрыть мой отход, пожертвовав собой. Так объяснил Кречетов. Зачем же заранее избавляться от столь хорошего и надежного щита? Приходилось сдерживать любопытство, но каждый раз, проходя мимо очередного ответвления, я всматривался в темноту до последней возможности.

Один раз мне все же повезло. Мы уже почти добрались до центра города, я в очередной раз уставился в боковое ответвление и там, в полутьме, все же сумел разглядеть просторное помещение. Мне хватило и доли секунды, чтобы увидеть колонны железных механизмов, ряд за рядом выстроившихся в зале. «Страусы» – с одним из таких мне уже довелось повстречаться лично. Это были они! Десятки боевых механизмов. Они стояли, ожидая своего часа. Но почему их не используют сегодня, когда нужно захватить власть над городом? Для какой цели их берегут?

Ответ мог быть только один. Они нужны для полномасштабной гражданской войны. Такой армии будет сложно что-то противопоставить. А на сегодняшний день, я уверен, необходимое число механизмов подготовлено заранее и доставлено на загодя определенные точки.

Серафимов не солгал. Акция была спланирована идеально. Власти не ждут подобной атаки, они не готовы к ней. Даже армейские подразделения, дополнительно призванные для поддержания порядка в городе во время визита императора, ничего не смогут поделать с железной армадой. Ведь один «страус», увешанный пулеметами, способен пройтись разрушительным маршем по городу, а что же может натворить десяток, сотня?..

Надо предупредить великого князя. Иначе может оказаться слишком поздно. Только как это сделать? Пока я раздумывал над этой проблемой, мы вышли к металлической лестнице. Один из дубликатов полез вверх, второй жестом показал, что следующий я.

Лестница вывела нас в сырой подвал, заставленный столитровыми бочками. Кажется, мы попали в трактир или ресторацию. Бочки сплошь были винными и коньячными, да и неистребимый запах алкоголя давно сроднился с этим подвалом.

Стрелки не задерживаясь подошли к тяжелой двери, за которой обнаружилась еще одна лестница. Мы выбрались в просторную кухню, в которой работало с десяток поваров и поварят. Никто не обратил на нас ни малейшего внимания.

Миновав кухню, мы очутились в холле, в самой дальней его части, прямо у лестницы, на этот раз мраморной и широкой. На стене я заметил табличку: «Отель «Кенигсхоф». Вот, значит, куда мы попали – в лучший и самый дорогой отель Фридрихсграда, остановиться в котором мог позволить себе далеко не каждый богач Руссо-Пруссии, настолько запредельными здесь были цены.

Дубликаты вели себя так, словно отель принадлежал исключительно им. Интересно, они прямо с рождения получали весь необходимый минимум знаний и умений? А знание языков? А приемы владения оружием?

Они уверенно направились к лестнице, я же шел неотступно следом. Коридорные и горничные, попадавшиеся нам по дороге, только почтительно кланялись, но даже не пытались поинтересоваться, по какому, собственно, праву мы здесь находимся.

Мы поднимались, минуя этаж за этажом, пока не достигли самого верха. Там дубликаты подошли к служебной двери и открыли ее своим ключом. Опять же никто из персонала нам не препятствовал. Что это – классовая солидарность или же банальный подкуп? Я больше склонялся к второй версии. Рабочие и крестьяне, которые, по мнению Серафимова, должны были объединиться в сокрушительный кулак, обычно действовали из более меркантильных соображений. Уж я насмотрелся на пролетариев во всех его проявлениях и мог с уверенностью заявить, что большинство из них за лишнюю монету готовы на все. Особенно это касалось ушлых портье и набриолиненных половых. Слишком много свободного времени, да высшее общество вокруг. Поневоле, общаясь с аристократами, пусть и в качестве слуг, начинаешь думать – а чем я хуже?.. Рабочие же – крепкие и молчаливые люди – вообще редко лезли в политику и заговоры. Им было не до того. Они трудились и кормили семьи.

Наконец мы выбрались на плоскую и огромную, как поле, крышу. Из многочисленных труб шел дым, но вид на город отсюда открывался шикарный. Площадь, на которую вскоре должен был прибыть император, лежала перед нами как на ладони. Внизу, кстати, уже прибывали один за другим грузовики с солдатами оцепления. Часть улиц они перекрыли полностью еще с утра, на других устраивали пропускные пункты. Каждого желающего поглазеть на императора обыскивали, некоторых разворачивали обратно, других пропускали, третьих же – самых подозрительных – хватали и отводили к зарешеченным каретам поодаль для подробного допроса и сверки с листами разыскиваемых преступников. Рисковать жизнью императора и членов его семьи, да и своими карьерами никто из офицеров не собирался, поэтому досмотр проводился со всей тщательностью.

Да, пробраться на площадь с оружием сейчас затруднительно, хотя и возможно. Отсюда сверху я приметил как минимум один проход, который никто не контролировал. Но передо мной стояла другая задача…

Я бы на месте телохранителей в обязательном порядке проверил все окрестные крыши. Метких стрелков среди террористов много, а точный выстрел издали – лучшее средство для убийства. Но время близилось к полудню, площадь заполнилась уже на две трети, а к нам наверх никто так и не явился.