Живые. Мы можем жить среди людей - Варвара Еналь

Эмма увидела на стуле кружку с еще теплым чаем, взяла ее и приблизилась к Вальку.

— Давай попьешь немного. Ложечку принесите, ребята. Попробуем его отпоить ложечкой.

Руки у Эммы все еще дрожали. И зачем она лезет сюда? Надо держаться подальше от Валька, от всей этой компании… Надо вернуться к Лону и отсиживаться в каюте… Где угодно, только не тут, на Нижнем Уровне…

Нитка сунула чайную ложку, Эмма присела, сказала Кольке:

— Тебе надо будет засунуть его в душ, воняет рвотой невозможно.

После попробовала еще раз заговорить с Вальком:

— Давай еще раз попробуем. Немного попьешь, и все. Давай?

Валёк резко выпрямился, схватил Эмму за запястья, сдавил и рванул в сторону. Кружка полетела на пол, Эмма завалилась, стукнувшись коленями о край кровати. Валёк размахнулся и врезал бы Эмме по голове, если бы его руку не перехватил Колька.

— С ума сошел, что ли? — заорал он.

Валёк накинулся на Колю, но Эмма успела подняться. Вдвоем они еле одолели бушующего друга, уложили на постель. Колька прижал его руки к кровати и велел:

— Нитка, неси веревки или пояса, что там у вас есть! Быстрее!

Нитка, плача, притащила какие‑то подтяжки, и Колька ловко связал ноги и руки Вальку.

— Бред какой‑то… — пробурчал он, отходя в сторону и, повернувшись к Эмме, велел, — иди, вымойся. Я после тебя. Потом тут помою и его переодену. И надо выпить что‑нибудь для иммунитета. Давай быстрее!

Эмма кинулась в душ.

Одежду выбросить, в ней ходить уже невозможно. Лон раздобудет новой, если что… И тереть, тереть мылом руки, лицо… Даже нос внутри вымыть мылом…

Глядя, как убегает пена в блестящий от воды сток, Эмма подумала, что Федор все‑таки не вернулся. И Таис тоже. Они не пришли, потому что их уже просто нет. Ни Федора, ни Таис. И скоро, видимо, не станет Валька. Что происходит? Что происходит на этой станции?

Эмме казалось, что она перешла на новый уровень игры, и все правила поменялись. А те бонусы и жизни, что она заработала раньше, теперь вдруг стали недействительны. Как играть на новом уровне? А уж тем более, как выиграть?

Эмма перекрыла рычажки кранов и подумала, что не хочет играть. Вообще не хочет. Убираться надо отсюда, это единственное верное решение. Надо открыть ту дверь, в проеме которой сгорела флешка Федора. Ту самую дверь, за которой могут находиться челноки. Завести челнок и вылететь на Землю. Туда, где есть взрослые, которые смогут помочь.

Вот что надо сделать, и немедленно! Вот прямо сейчас она и пойдет к двери. Нечего больше ждать, надо действовать.

Колька долго возился в комнате Валька, после долго торчал в душе. Вернулся взъерошенный и молчаливый. Сел на матрас, посмотрел на Эмму, спросил:

— Как ты?

— Никак.

— Ясно. Есть будешь?

— После. Давай поговорим. Коль, надо что‑то делать.

— Ну, да. Надо. Надо пойти и записать имя Ильи на стене памяти в коридоре.

— Почему только Ильи? А Федор? — Эмма произнесла имя Федора и запнулась. Стало горько до невозможности и захотелось орать и пинать все, что подворачивается под руку.

— Я не видел Федьку и Тайку мертвыми. Потому и не верю в их смерть.

— Но они же до сих пор не пришли!

— Мало ли что. Они могут быть ранены, могут застрять где‑то в коридорах, закрыться в кладовках. Что угодно может быть. Надо вернутся на Третий Уровень за ними. Этим я и собираюсь заняться. Сегодня второй день крейсеров, сегодня еще можно попробовать.

— Ты с ума сошел, Коль? Хочешь тоже погибнуть? Даже не думай, я не пущу тебя.

— Ты не пустишь? — Колька усмехнулся и посмотрел как‑то странно, с удивлением и радостью, что ли.

— Не пущу. Ты — мой друг, я за тебя тоже немного отвечаю.

— Ладно, посмотрим. Давай поедим, а там видно будет. Но на Третий Уровень надо сходить по любому. Надо узнать, что с ребятами.

— Хорошо, сходим. Но давай сначала откроем те ангары, помнишь? Которые закрытые. Ту дверь, в замках которой высокое напряжение.

— Зачем? — совершенно искренне удивился Колька.

Эмма понизила голос и сказала:

— Коль, надо выбираться со станции. Надо найти взрослых, надо понять, что тут происходит. Мы пробовали разобраться во всем, попав на Третий Уровень, но у нас ничего не вышло. Значит, надо поискать здесь, внизу. Почему дверь закрыта? Не потому ли, что там челноки, и выход? Может, поэтому интеллект корабля и заблокировал дверь?

— Думаешь, это сделал Моаг?

— Уверена. Хотя, тут много непонятно. Моаг контролирует роботов, и роботы доброжелательны к детям. Опасны только пятнадцатые. Может, глюк в блоке, что отвечает за робототехнику? Может, получиться на челноке облететь станцию и найти возможность попасть в серверную?

— Ничего себе, планы у нее… — буркнул Колька, — давай поедим. После посмотрим.

— Я бы вообще улетела на Землю, — вдруг сказала Эмма, — не хочу тут оставаться. Даже возвращаться сюда не хочу.

— Да, я понял, — кивнул Колька и тяжело спрыгнул вниз, прямо с верхней ступеньки лесенки.

2.

Эмма не заметила вкуса еды. Прожевала все, запила безвкусным кофе. В голове крутилась только одна мысли — о дверях. Что бы она отдала за возможность выбраться со станции? Да что угодно. Десять лет жизни отдала, только бы умотать отсюда, чтобы не слышать, как орет привязанный к кровати Валёк, как плачет Нитка. И Катя тоже плачет. Маша, хмурая и растерянна, ругает мальков и велит им сидеть в каюте.

Ни Федор, ни Таис так и не вернулись. Колька, может, и тешит себя надеждой, но Эмма очень хорошо понимала — друзей нет, потому что их нет в живых. Моаг убил их. Тела сжег в крематории. Моаг выполняет заданные программы, вот и все. Но кто их задал, эти программы?

— Пойдем, посмотрим на дверь? — попросила она, как только Коля перемыл после себя посуду.

— Что, прямо сейчас?

— Почему нет? Проход туда готовить не нужно. Взяли да пошли. Сейчас соберу рюкзак.

— Зачем рюкзак?

— На всякий случай. И планшет возьму. Тоже на всякий случай.

Планшеты лежали в углу каюты сиротливой и никому не нужной стопкой. О них вообще забыли после вчерашних происшествий.

— Сейчас, я подготовлю тебе планшет, — сказал Коля.

Возился он недолго. Вскрыл заднюю крышку, подсоединил в один из разъемов флешку, запустил голограммный экран от флешки и, увеличив на нем главную плату, что‑то сделал с ней.

— Вот, теперь Моаг не увидит этот планшет, когда он будет работать. Вернее, сигналы услышит, но примет их за сигналы Лона.