Небесный фермер. Среди планет. Космическое семейство Стоун (сборник) - Роберт Хайнлайн

– Выглядит так, будто он на ней спал.

– Куча хлама, – согласился офицер. – Ладно, скажи ему, что я попрошу наладить эту штуку, если получится. А еще я рад, что с ним все в порядке.

– Сами скажите. Он понимает по-английски.

– Да? Ну конечно. – Офицер повернулся к венерианину, который сразу же издал пронзительный свист.

– Что он говорит?

Дон прислушался:

– Говорит, что ценит ваши благие пожелания и просит прощения за несогласие с вами. Он совсем не здоров. И ему срочно нужен… – Дон растерянно умолк, а потом просвистел по-венериански: – Повторите, пожалуйста.

Сэр Исаак ответил, и Дон продолжал:

– Он говорит, что ему необходимо немного сахарного сиропа.

– Вот как?

– Так он сказал.

– Я… А сколько?

Последовал еще один обмен свистами, и Дон ответил:

– Э… Он говорит, что ему нужно по крайней мере четверть… не найду слова… В общем, по-нашему это приблизительно полбарреля.

– Ты хочешь сказать, он требует полбарреля патоки?

– Нет, нет. Четверть этого. Восьмую часть барреля. Сколько это будет в галлонах?

– Без логарифмической линейки трудно сказать. Что-то я растерялся. Даже не знаю, есть ли у нас на борту сироп.

Сэр Исаак издал еще более истошный свист.

– Но если нет, я попрошу кока, он сделает. Скажи ему, пусть успокоится и потерпит.

С этими словами он хмуро взглянул на дракона и был таков.

Дон вцепился в одну из стальных лент и спросил:

– А теперь как вы себя чувствуете?

Дракон извиняющимся голосом ответил нечто вроде того, что сейчас ему бы лучше ненадолго вернуться в яйцо. Дон замолчал и стал ждать.

Навестить больного пассажира явился сам капитан. Корабль шел к орбитальной станции по инерции, с выключенными двигателями, и капитан мог свободно бродить по отсекам, не показываясь в центре управления до полудня по времени Нью-Чикаго. Он пришел вместе с корабельным врачом, а за ними следовал человек с металлическим баком.

Они посовещались, как быть с драконом, поначалу игнорируя присутствие Дона. Но ни один из них не знал языка свиста, на котором общались драконы, и поневоле им пришлось обратиться к Дону. Через него Сэр Исаак снова взялся твердить, что без сиропа ему никак, сироп для него лучшее тонизирующее средство. Капитан встревожился:

– Я где-то читал, что сахар действует на них так же, как на нас алкоголь.

Дон снова перевел сказанное венерианином: тот просил всего лишь лечебную дозу.

Капитан повернулся к судовому врачу:

– А что нам скажет по этому поводу эскулап?

Доктор уткнулся глазами в переборку:

– Капитан, это так же далеко от моих обязанностей, как танцы с чечеткой.

– Черт бы тебя побрал, мне нужно твое официальное заключение!

Врач повернулся к капитану:

– Очень хорошо, сэр. Я бы сказал так: если этот пассажир умрет потому, что вы отказали ему в просьбе, это будет выглядеть весьма и весьма скверно.

Капитан закусил губу:

– Как скажете, сэр. Но черти б меня драли, если мне хочется, чтобы по моему кораблю шлялись несколько тонн пьяной драконьей туши. Выдайте ему дозу.

– Я, сэр?

– Вы, сэр.

Пока корабль в свободном полете, налить сиропу и дать его вылакать дракону невозможно. А пить через соску, как делают в невесомости люди, он не мог чисто физически. Но все было предусмотрено: сироп налили в бак, в каких на камбузе хранят в условиях невесомости суп или кофе. Бак был снабжен ручным насосом и шлангом.

С согласия Сэра Исаака было решено ввести конец шланга поглубже в его глотку. Но никто, похоже, не горел желанием взяться за это дело. Draco Veneris Wilsonii^[35], конечно же, раса цивилизованная, но попытка засунуть голову в зубастую пасть выглядела явным приглашением к разрыву дипломатических отношений.

Дон вызвался добровольцем, но, когда остальные тут же с радостью согласились, понял, что поступил опрометчиво. Он полагался на Сэра Исаака, но ведь и Лодырь, помнится, сколько раз нечаянно наступал ему на ногу. Дон надеялся, что дракон в состоянии справиться с непроизвольными рефлексами, ведь от извинений покойнику мало проку.

Крепко удерживая конец шланга в нужном положении, он затаил дыхание: вот когда Дон порадовался, что сделал укол против тошноты. У Сэра Исаака, по драконьим понятиям, из пасти вроде как не воняло. Но у драконов на этот счет мерки другие, и Дон был рад, когда, сделав дело, выбрался из пасти наружу.

Сэр Исаак с помощью Дона поблагодарил всех и заверил, что теперь быстро поправится. И похоже, так и уснул, не успев досвистеть свое заверение до конца. Корабельный врач приподнял веко одного из глаз-стебельков и посветил в него карманным фонариком.

– Вроде подействовало. Пусть теперь отлежится. Дадим ему отлежаться и будем надеяться на лучшее.

Все ушли. Дон оглядел своего приятеля и, решив, что сидеть с ним нет смысла, двинулся следом за остальными. В каюте не было иллюминатора, а Дону хотелось хоть разок посмотреть на Землю, пока она еще рядом. Нужный иллюминатор оказался тремя палубами выше.

Они удалились от Земли всего на пятнадцать тысяч миль. Дону пришлось вплотную прильнуть к стеклу, чтобы увидеть всю Землю разом. От планеты было ну просто не оторвать глаз – такая она была красивая, и Дон чувствовал легкую грусть оттого, что ее покидает. Она висела на фоне бархатистого мрака, в котором сияли точечки звезд, и была залита солнечным светом, таким ярким, что слепило глаза. От этого зрелища просто дух захватывало.

Линия терминатора отодвинулась далеко в Тихий океан, взгляду открывались Гавайи и вся Северная Америка. Северо-западную часть побережья окутывали грозовые тучи, но на Среднем Западе было довольно ясно, а Юго-Запад вырисовывался совершенно отчетливо. Дон легко нашел Нью-Чикаго, увидел Большой каньон и, сориентировавшись по нему, приблизительно определил местонахождение ранчо. Он был уверен, что при помощи небольшого телескопа мог бы разглядеть саму школу.

Наконец он оторвался от иллюминатора и погрузился в легкую и приятную ностальгическую хандру. Но скоро замечания других пассажиров начали его раздражать – не обычное веселое зубоскальство туристов, а глубокомысленные реплики «бывалых» путешественников, покидавших Землю во второй раз. Он отправился обратно в свою каюту.

Дон вздрогнул, когда кто-то его окликнул по имени, и обернулся. К нему подплыл знакомый офицер с водером Сэра Исаака в руках.

– Кажется, вы дружите с тем ученым крокодилом, который летит в вашей каюте. Не отнесете ли ему эту штуку?