Небесный фермер. Среди планет. Космическое семейство Стоун (сборник) - Роберт Хайнлайн

Он взглянул на часы и чертыхнулся.

– Ладно, я должен спешить, иначе просрочим старт и придется ждать еще сутки.

С этими словами офицер поднялся по трапу и вышел.

Система оповещения дала последний предупредительный сигнал, потом раздался трескучий голос:

– Все по местам! Пристегнуть ремни! Стартовая готовность!

Вслед за приказом включилась запись: духовой оркестр выводил «Поднять корабль!» Леконта. Пульс Дона сделался частым, волнение нарастало. Он чувствовал себя несказанно счастливым, ему страстно хотелось снова очутиться в космосе, ведь там была его родина. Вчерашние беды и страхи забылись напрочь, потускнели даже воспоминания о ранчо и Лодыре.

Музыку включили с таким расчетом, что заключительные аккорды, в которых слышался рев ракеты, слились с голосом корабельных дюз. «Дорога славы» дрогнула, чуть приподнялась… и ринулась в открытое небо.

5. «Околоземная»

Перегрузки были не больше, чем накануне на «Санта-Фе трэйл», но ускорение длилось пять с лишним минут, которые, казалось, растянулись на долгий час. Когда корабль преодолел звуковой барьер, в каюте стало относительно тихо. Дон сделал невероятное усилие и сумел немного повернуть голову. Громадную тушу Сэра Исаака распластало по палубе, и Дон с содроганием представил себе раздавленную на асфальте ящерицу. Глаза-стебельки дракона поникли, будто пожухлая спаржа. Он как будто умер.

Дон с трудом набрал в грудь воздуха и окликнул его:

– У вас все в порядке?

Венерианин не шелохнулся. Панель управления водера скрылась под обвисшими складками шеи. Вряд ли щупальца могли сейчас аккуратно нажимать на клавиши, окажись даже водер на свободе. Дракон не отозвался и на своем родном свистящем наречии.

Дон хотел подойти к нему, но из-за перегрузки имел не больше шансов пошевелиться, чем регбист, оказавшийся нижним в свалке игроков. Он с усилием вернул голову в первоначальное положение, чтобы хоть дышать было не больно, и принялся ждать.

Когда выключили двигатели, желудок Дона разок негодующе дернулся, но потом успокоился: то ли подействовала инъекция, то ли Дон вновь обрел иммунитет к космической болезни, а может быть, дело было и в том и в другом. Не дожидаясь разрешающего сигнала из центра управления, Дон быстро расстегнул ремни и поспешил к венерианину. Он завис в воздухе, схватившись рукой за стальные ленты, опоясывавшие его спутника.

Теперь дракон уже не был придавлен к палубному настилу, и лишь стальные обручи не давали ему летать по отсеку. Его гигантский хвост метался из стороны в сторону, скребя по палубе и сдирая с нее чешуйки краски.

Глаза-стебельки по-прежнему безвольно свисали и все еще были замутнены. Дракон совершал какие-то бессознательные телодвижения, будто нитка, извивающаяся в потоке воды, и не подавал признаков жизни. Дон сжал кулак и постучал по плоскому черепу существа:

– Вы меня слышите? С вами все хорошо?

Единственное, чего он добился таким способом, – это боль в ушибленной руке. Сэр Исаак не отзывался. С минуту Дон раздумывал, как ему быть. Соседу явно было худо, но Дона не обучали приемам оказания первой помощи венерианским псевдоящерам. Он перебрал в уме детские воспоминания, пытаясь придумать хоть что-нибудь.

Офицер, занимавшийся устройством пассажиров, вплыл в отсек головой «вниз» из носового, или «верхнего», люка.

– На этой палубе порядок? – небрежно осведомился он и развернулся, собираясь удалиться.

– Нет! – закричал Дон. – Перегрузочный шок!

– Что? – Офицер вплыл в каюту и посмотрел на попутчика Дона. Офицер выругался крайне неизобретательным образом и, казалось, не на шутку встревожился.

– Я тут не помощник. Никогда прежде не возил драконов. Как, черт возьми, сделать искусственное дыхание такой громадине?

– Никак, – ответил Дон. – Его легкие полностью защищены панцирной коробкой.

– Похоже, помер. Наверное, у него остановилось дыхание.

Какое-то воспоминание шевельнулось в голове Дона. Он тотчас же за него ухватился:

– У вас есть сигарета?

– А? Не приставай! И вообще, на табло горит: «Не курить».

– Вы не так поняли, – настаивал Дон. – Если у вас есть сигарета, прикурите ее, выдуйте дым в его ноздревую пластину и посмотрите, дышит он или нет.

– А… ну что ж, может, это и неплохая мысль.

Космонавт достал сигарету и зажег ее.

– Только осторожнее, – продолжал Дон. – Они не переносят никотин. Выпустите одну большую струю дыма и сразу гасите сигарету.

– А может, это и не такая хорошая мысль… – засомневался офицер. – Слушай, а ты говоришь совсем как колонист с Венеры.

Дон поколебался, потом ответил:

– Я гражданин Федерации.

Вряд ли сейчас было подходящее время для политических споров.

Дон переместился поближе к подбородку дракона, уперся ногами в палубу и потянул за нижнюю челюсть, открывая ноздревую пластину венерианина, расположенную под головой существа в складках шеи.

Не будь невесомости, Дону не удалось бы этого сделать.

Офицер выдул струю дыма в открывшееся отверстие. Часть ее засосало в ноздрю: дракон был еще жив. Даже слишком жив. Все глазные стебельки настороженно встали торчком, дракон вздернул подбородок, поднимая заодно и Дона, а потом чихнул. Струя воздуха угодила в висящего в воздухе Дона, и он закувыркался. Несколько секунд его мотало туда-сюда, пока он наконец не ухватился за перила трапа, ведущего к люку.

Офицер потирал запястье.

– Эта зараза меня ударила, – пожаловался он. – Не скоро я еще решусь на такое. Ладно, теперь, надо полагать, все будет в порядке.

Сэр Исаак горестно свистнул. Дон ответил. Космонавт взглянул на него:

– Ты понимаешь эту галиматью?

– Немного.

– Хорошо, попроси его включить эту трещотку, а то я ничего не понимаю.

Дон сказал:

– Сэр Исаак, включите ваш водер.

Венерианин попытался исполнить просьбу. Его щупальца нашарили коробку искусственного голоса и коснулись ее клавиш. Ни звука. Дракон скосил глаз на Дона и просвистел несколько фраз подряд.

– Он с огорчением сообщает, что прибор испустил дух, – перевел Дон.

Офицер вздохнул:

– И зачем я бросил торговать в бакалейной лавке? Ладно, если нам удастся отстегнуть эту штуковину от его телес, я спрошу радиста, может, он ее как-нибудь починит.

– Давайте я, – предложил Дон и втиснулся в щель между палубным настилом и головой дракона.

Он обнаружил, что коробка водера крепится на четырех кольцах, приклепанных к чешуе венерианина. Дон не сумел разобраться в креплении. Извивающиеся щупальца дракона легли на его руки и мягко убрали их прочь, потом отстегнули коробку и вручили Дону. Тот выбрался из-под дракона и передал офицеру прибор: