Метро 2033. Хозяин города монстров - Андрей Буторин

Сумасбродная мысль Глеба теперь только окрепла. Но он снова ответил матери очень спокойно:

– Мне не хочется тебе гадить. Но и убивать людей мне тоже больше не хочется. Даже опосредованно, дав сейчас на это согласие. А проводить пленных – да, я готов. Но мне нужны будут человек десять сопровождающих. На всякий случай – вооруженных, пусть даже арбалетами.

– А еще что тебе нужно? Вертолет и миллион долларов мелкими купюрами?

– Маш, ну зачем ты так? – подал голос Дед Мороз. – Людей, если что, могу дать и я. Их, я думаю, еще и лучше воспримут.

– Да делайте вы, что хотите! – вскочила и направилась к выходу Святая. Перед дверями остановилась и бросила: – Но чтобы этих подонков в моем городе не было!

* * *

Так уж совпало, что именно в этот вечер Саша сказала вдруг мужу:

– Глебушка, я домой хочу!..

– А где ты сейчас? – не сразу понял Глеб.

– Сейчас я в гостях у твоей мамы. Ну, вот не чувствую я себя здесь дома, ты уж прости…

– Погоди, погоди, – придвинулся к жене мутант. – А домой – это куда, в Лузу?..

– Ну да, я же оттуда. А что, смотри: там же больше нет отморозков. Те, что остались – вот они, тут. Сколько их – двести, ты говорил?

– Сто девяносто три, – машинально поправил Глеб.

– Вот. А из них – половина деревенских, самих лузян – меньше сотни. Давай их с собой возьмем? Вряд ли они нам что-то сделают, не захотят снова с Устюгом ссориться. К тому же, мы можем и здешних мутантов с собой позвать, у кого дома сожгли или кому примирение с храмовниками не понравилось.

Нужно сказать, что после совместных боевых действий, особенно после гибели Пистолетца, ставшей своего рода символом единства морозовцев и храмовников, Святая с Дедом Морозом решили прекратить внутреннюю вражду. Да и глупо было бы ее продолжать – не было больше поводов для взаимной ненависти, а что-то придумывать, строить новые интриги предводительнице храмовников больше не хотелось. Она и правда сильно изменилась после недавних событий – стала еще более замкнутой, ушла в себя, будто устала от всего.

Но Глеб сейчас о матери не думал. Его давешняя, казавшаяся сумасбродной мысль таковой быть перестала. Он пристально посмотрел на супругу и тихо сказал:

– Саша, а ведь я тоже об этом сегодня думал.

– О мутантах?

– Нет. О том, чтобы нам с тобой перебраться жить в Лузу.

Саша, завизжав, бросилась Глебу на шею и принялась его целовать:

– Глебушка, Глебушка! Хороший мой, славный! Когда идем? А как же мама?

– Мама точно останется здесь, – усмехнулся мутант. – А пойдем скоро. Как раз сегодня это обсуждали с отцом и с матерью. Решили отвести домой пленных. Отец предложил дать для сопровождения морозовцев. А ты сейчас вообще здорово подсказала. Нужно бросить среди них клич: кто согласен – перебирайтесь в Лузу насовсем. С теми и идти. А тебя я в санях повезу; укутаем тебя хорошенько, я сам в сани впрягусь и отвезу тебя домой, до самого крылечка.

– Люблю тебя, – улыбнулась Саша.

– Я тоже тебя люблю.

* * *

Конечно же, Святой идея переселения Глеба и Саши не понравилась. Она устроила настоящую истерику, пытаясь выяснить, за что ее так ненавидит сын, почему он настраивает против нее невестку и какое они имеют право лишать ее возможности видеться с внуком.

Саша слушала ее, вжавшись в кресло и забывая временами дышать. Глеб же, дождавшись, когда мать подустанет и возьмет паузу, сказал, как он делал в последнее время при разговорах с ней, уверенно, но спокойно:

– Во-первых, не с внуком, а с внучкой. Во-вторых, никто тебя ничего не лишает. Приезжай в гости хоть… я не знаю… ну, раз в полгода. Летом можешь и чаще, на катере-то вообще быстро. В-третьих, Сашу я против тебя не настраиваю. Это она меня всё время пилит за то, что я тебя… Ладно, в общем, она тебя любит, но ей очень хочется домой. А в-четвертых… Кто бы говорил про мое отношение к тебе, но только не ты. Напомнить, что ты сделала со мной летом?^[30] А теперь я сам хочу уйти. Твое желание, наконец, сбудется, в чем проблема-то?