Метро 2033. Хозяин города монстров - Андрей Буторин

Впрочем, удивлялся он недолго и сделать выводы не успел. Заряд крупной дроби, выпущенный из соседних саней – уж точно управляемых не чучелом – снес ему половину черепа.

* * *

По ведущему к казематам скудно освещенному туннелю со всех ног бежал патрульный. Достигнув цели, он какое-то время стоял, жадно глотая воздух, а потом хрипло выдавил стоявшему с автоматом охраннику:

– На нас напали!.. Выпускай всех… И сам – тоже…

– Кого выпускать? – вцепился в «калаш» охранник. – Преступников? Ты охренел, Полтораченко?

– Тебе же сказано: на нас напали! Каждый человек на счету! Шевелись, это приказ самой Святой!

– А Заумян в курсе?..

– Это ты охренел, а не я! А кто меня сюда послал?! Открывай камеры, а то сам туда сядешь!

Охранник зашевелился. Достал связку ключей, бросился к одной камере, отпер ее, перебежал к другой… Заключенных было всего двое – Тимофей Полетаев^[27] и Вениамин Карпухин. Обоим грозила смертная казнь, почему охранник и засомневался поначалу. Но коли на Устюг кто-то напал, то и впрямь каждый человек дорог.

– Эй, вы, там! – прокричал патрульный в окутавший казематы полумрак. – Выходите и живо к Кудрявцеву, он скажет, что делать.

Полетаев недоуменно тряхнул светлыми вихрами, открыл уже рот, но опередил его Венчик:

– Кто такой Кудрявцев?

– Ты откуда упал, салажонок? Теперь всеми силовиками храмовников командует сын Святой Глеб Кудрявцев.

Венчик просветлел лицом. Тимофей, наоборот, насупился.

* * *

Цапл сделал свое дело. Получилось на славу, он сам не ожидал такого эффекта. А вот что делать дальше? Нет, так-то понятно, что: дожидаться Кардана и громить вместе с ним храмовников – вон они как повыскакивали, будто муравьи из муравейника, в котором веткой пошурудили. Вот только пока ждешь – тебя самого пошурудят, с такой-то мутантской рожей. Кстати, а где морозовские мутанты? Им бы сейчас в самый раз начинать действовать, брать храмовников тепленькими! Что там Катька, к своим сбежать удумала?..

Цапл решил пойти к Пистолетцу сам. В любом случае болтаться возле храмовников было опасно. Он отлепился от стены и, делая вид, что поправляет шапку, чтобы прикрыть ладонями приметное лицо, двинулся в сторону Резиденции Деда Мороза.

– Ты куды? – заволновался и дернулся было следом Николай, но Цапл раздраженно бросил:

– На кудыкину гору. Стойте, где стоите, целее будете.

Убедившись, что оба «диких» мутанта остались на месте, он быстро перешел Советский проспект и почти дошел до входа в Резиденцию, как вдруг двери распахнулись, и из здания вышли Пистолетец и Катерина. По идее, они-то и были нужны парню, но сработал инстинкт, Цапл отпрянул за угол. Почему он так сделал, он и сам не понял. Собрался уже выйти, но услышал обрывок разговора мужчины с девушкой и остался на месте.

– Вы куда? – спросила Катерина. – Разве ваши бойцы не здесь? Пора атаковать!

– Кого атаковать? Твоих друзей? Людей, с которыми ты жила все эти годы? Ты так их ненавидишь?

Вот тут-то Цапл, почуяв неладное, и затаился, продолжая слушать. К счастью, Пистолетец и Катерина на какое-то время остановились.

– Я ненавижу Святую! – крикнула девчонка. – Она хочет убить моего… парня. А вы… вы же обещали поддержку Кардану. Он сейчас придет, выводите людей!

– Кардану? Что я мог обещать какой-то железяке? Ты что-то путаешь, девочка. А насчет твоего парня… Это вон его собираются убить? Вон, гляди, на той стороне.

– Венчик! – раздался девичий вопль, и Цапл не удержался, выглянул из-за угла.

Он успел увидеть, как прямо на середине проспекта бросились в объятия друг друга Вениамин и Катерина, а потом шестипалая ладонь легла ему на шею, дернула, вывернула, скрутила… От неожиданности он упал на колени, и это позволило ему освободиться от захвата, благо вторая рука Пистолетца была беспалой и лишь скользнула по нему, не имея возможности ухватиться. А Цапл уже выхватил нож и, пятясь, принялся махать им перед собой.

– Обманул, гнида? – процедил он, с ненавистью глядя на морозовца. – Думаешь, это вам поможет? Кардан и без вас справится. Только он и вас теперь – к ногтю! Всех передавит. А я пошел его встречать. Скоро увидимся!

Отступив еще, парень развернулся, чтобы бежать, но тут в его спину что-то больно ударило, а потом раздался крик Катерины:

– Стой, сволочь, стой! Это из-за тебя я уродиной стала! Венчик, это из-за него я такая!..

Он оглянулся. Девчонка подняла еще один камень и, размахнувшись, помчалась к нему. Цапл пригнулся, выставил нож, а второй рукой прикрыл голову.

– Катя, стой! – закричал ей вслед Карпухин. – У него нож!

Дозорный догнал ее в тот момент, когда девчонка швырнула в Цапла камень. На этот раз не попала и взвыла от досады и злобы. Вениамин схватил ее, но Катерина вырвалась и снова помчалась вперед:

– Пусть нож! Мне уже всё равно! Не хочу жить уродиной! Но я успею ему глаза выцарапать!

Пистолетец тоже бросился к девчонке, но она рванула вдруг так, что ни он, ни Карпухин к ней уже не поспевали. Вот она всё ближе, ближе… Цапл занес руку с ножом. Вот осталась пара шагов. Лезвие пошло вниз… А потом резкая боль пронзила горло. Он схватился за него, выронив свой нож, и нащупал скользкую от крови рукоятку другого. Уже оседая на покрытый снегом асфальт, затягивающимся кровавой пеленой взглядом Цапл успел разглядеть застывшего с резко вытянутой вперед рукой Венчика.

* * *

– Вперед! Вперед, мои монстры! – кричал Кардан, взбираясь на заснеженный берег Сухоны. Вот он, Устюг, вот, уже перед ним! Обратной дороги нет, только вперед!

Адреналин бурлил в крови. Кардану больше не было страшно, все сомнения остались там, далеко… Да и чего ему бояться с такими отчаянными головорезами? Что там говорил старый хрыч? «Тебе их не убить»? «Они в своем городе»?..

– Не-еет!!! Теперь это мой город!!! – завопил Кардан, рванув вперед и вверх. Берег тут был не таким и высоким, до верха оставалась уже всего-то пара шагов, как вдруг прямо перед ним бухнулось что-то большое, длинное, темное, отскочило и понеслось на него, застилая свет. Последним, что он увидел, было блеснувшее солнцем море в любимом Гизель-Дере.

Пятиметровое сосновое бревно, размозжив Кардану голову, прыгая, покатилось вниз, подминая собой вопящих «монстров».

Маруся, спикировав и убедившись, что хоть как-то смогла отомстить за любимого, не дожидаясь, пока люди опомнятся и начнут по ней стрелять, быстро набрала высоту и полетела домой, к детям.

Кроме Кардана, погиб всего один человек – его верный «ординарец» Андрей Стащук по прозвищу Крыш. Еще двоим бревно сломало ноги, одному – уже в самом низу, на излете – выбило зубы, остальные пятеро или шестеро отделались ушибами.