Спин - Роберт Чарльз Уилсон

— Вы тоже. Они просят вас обоих.

* * *

Нас проводили до зала заседаний, соседствующего с офисом Джейсона, где сам Джейсон и горстка его начальников отделов уже заняли места напротив приехавшей делегации, включавшей И-Ди Лоутона и потенциального нового президента Престона Ломакса. Все какие-то кислые.

И-Ди Лоутона я не встречал со дня похорон матери. Худоба его выглядела почти патологически. Как будто из него постоянно вытекала жизнь. Костлявые порыжевшие кулаки курьими лапами торчали из накрахмаленных манжет. Волосы на голове поредели, расчёсаны как-то вразнобой. Но глаза живые и быстрые. Глаза И-Ди всегда оживлялись, когда он злился.

Если И-Ди излучал злость, то вице-президент чуть не ёрзал от нетерпения. Ломакс приехал, в основном, чтобы сфотографироваться с Ваном, иметь снимки наготове для немедленного их выпуска в свет после объявления о прибытии марсианского посла. Конечно, он обсуждал и проект запуска репликаторов, который уже решил поддержать. И-Ди присутствовал в силу своего неоспоримого авторитета. Он энергично подключился к предвыборной кампании на стороне Ломакса и с той поры не снижал активности.

Во время часовой экскурсии по компаунду И-Ди подвергал сомнению, высмеивал, разоблачал каждое высказанное Джейсоном и его сотрудниками положение, особенно когда группа дошла до «инкубатора». Но, как мне позже рассказала начальник отдела крионики Дженна Уайли, Джейсон отбивал все наскоки отца спокойно, терпеливо, чуть ли не ласково. Можно подумать, что он предвидел всё происшедшее и хорошо подготовился ко всем вариантам развития событий. Что ещё больше злило И-Ди, дошедшего, по словам Дженны, до состояния разбушевавшегося короля Лира.

Битва ещё не отгремела, когда вошли мы с Ваном. И-Ди подался вперёд, навис над столом и продекламировал:

— Подчёркиваю: беспрецедентно, не проверено, основано на неизвестной нам технологии, которую мы не в состоянии ни понять, ни контролировать.

Джейсон улыбнулся, как будто не желая обидеть уважаемого, но свихнувшегося старца.

— Но ведь всё, чем мы занимаемся, связано с риском. Однако…

Однако прибыл марсианин. И я при нём. Некоторые из присутствующих Вана ещё не видели; этих можно было определить по исполненным напряжённого любопытства взглядам. Ломакс прочистил горло:

— Прошу прощения, но я хотел бы немедля обменяться парой слов с Джейсоном и новоприбывшими господами. Минуту-другую, не более.

Все, кроме упомянутых, поднялись и покинули помещение, включая и И-Ди, который, однако, выглядел вовсе не смущённым, а чуть ли не обрадованным.

Двери закрылись. Подбитая пухом тишина опустилась на нас свежим снегом. Ломакс, как будто ещё не всё переваривший, повернулся к Джейсону:

— Вы предупреждали, что прогремят громы, но чтобы такой интенсивности…

— Понимаю, многое из сказанного придётся ещё не раз опровергать.

— Конечно, я бы не хотел, чтобы И-Ди, оказавшись снаружи, обсикал нам дверь, но вреда от него ждать не приходится, если…

— Если его обвинения беспочвенны? Уверяю вас, так оно и есть.

— Вы хотите сказать, что он уже впадает в старческий маразм?

— Нет, так далеко я не зайду, но что он исходит из неверных посылок и приходит к неверным заключениям — бесспорно.

— Интересно, что ваши с И-Ди обвинения взаимны.

Так близко к президентам или почти президентам я ещё в жизни не находился. Ломакса ещё не избрали, но никто не сомневался, что изберут. Ломакс всегда казался слегка угрюмым, задумчивым, скалистый Мэйн рядом с жарким Техасом Гарланда. Своей физиономией он украсил бы любые похороны. Во время кампании он по необходимости научился улыбаться, но улыбка его всё же оставалась не вполне убедительной. Политические карикатуристы избрали для него шаблон нахмуренного типа с закушенной нижней губой, как будто он сдерживается, чтобы не разразиться проклятиями. Глаза кандидата дышали прохладой зимнего Трескового мыса.

— Взаимны? — переспросил Джейсон. — Вы имеете в виду инсинуации И-Ди относительно моего здоровья?

Ломакс вздохнул:

— Честно говоря, мнение вашего отца по поводу проекта репликаторов многого не стоит. Он защищает точку зрения меньшинства. Судя по всему, ситуация в ближайшем будущем не изменится. Но я должен признать, что обвинения, выдвинутые им сегодня, внушают беспокойство. — Ломакс повернулся ко мне: — По этой причине вас и пригласили сюда, доктор Дюпре.

Джейсон тоже перевёл взгляд на меня. Голос его стал осторожным, подчёркнуто нейтральным:

— Полагаю, И-Ди выдвинул какую-нибудь дикую версию, вроде того что я страдаю буйным помешательством.

— Необратимым неврологическим заболеванием, препятствующим исполнению Джейсоном обязанностей по руководству «Перигелион фаундейшн», — процитировал Ломакс слова Лоутона-старшего. — Что вы на это скажете, доктор Дюпре?

— Я бы сказал, что Джейсон сам в состоянии на это ответить.

— Я уже ответил, — сказал Джейс. — Я рассказал вице-президенту о своём рассеянном склерозе.

О болезни, которой он не болел. Однако он просуфлировал мне ответ. Я откашлялся.

— Нельзя сказать, что рассеянный склероз полностью излечим, но он вполне поддаётся контролю. В наши дни пациент с рассеянным склерозом может жить столь же долго и продуктивно, как и вполне здоровый индивид. Если Джейсон и не стремится обсуждать эту тему, что вполне естественно, то я могу уверенно сказать, что на его работоспособности эта болезнь не сказывается.

Взгляд Джейса, последовавший за моей тирадой, я не смог истолковать.

— Благодарю вас, — несколько суховато сказал Ломакс. — Я эту информацию приму к сведению. Кстати, вы знакомы с доктором Малмстейном? Дэвид Малмстейн? — И он полоснул меня стальным клинком своего сурового взгляда.

— Знаком, — ответил я, возможно, чуть позже, чем следовало.

— Он невропатолог, так?

— Так.

— Вы консультировались с ним?

— Разумеется. Я консультируюсь с множеством специалистов, это неизбежно для врача общего профиля.

— Дело в том, что, если верить И-Ди, вы консультировались с Малмстейном по поводу, э-э… серьёзного нервного расстройства.

Вот чем объяснялся взгляд Джейсона. Кто-то рассказал И-Ди об этом. Кто-то сведущий. Но не я. Я постарался не думать о том, кто бы это мог быть.

— Я обратился бы к невропатологу в случае любого пациента с подозрением на рассеянный склероз. У нас, конечно, хорошая клиника здесь, в «Перигелион фаундейшн», но возможности Малмстейна в крупной больнице превышают наши.

Ломакс, конечно, понял, что я уклоняюсь от ответа, но снова переметнулся к Джейсону:

— То, что говорит доктор Дюпре, правда?

— Разумеется.

— Вы доверяете доктору Дюпре?