Взорвать царя! Кромешник из будущего - Юрий Корчевский

– Откуда про одежду московскую знаешь?

– Купцы иногда заезжают, видел.

– Скажи своим, я с миром пришел. Видишь, оружия нет.

Андрей лукавил – оба пистолета были за поясом, но они были прикрыты кафтаном. Однако сабли на поясе, бердыша или сулицы и в самом деле не было.

Старик кивнул и что-то прокричал на зырянском.

Андрей его понял, но вида не подал – пусть думает, что он языка их не знает.

Из леса осторожно и нерешительно стали выходить женщины, старики и дети. Мужчин не было, видно – затаились, и наверняка с оружием, выжидали, чем кончится неожиданный визит.

Андрей достал из-за пазухи заранее купленные бусы – недорогие, из цветного стекла – и подарил старику. Подарок при встрече – это как мирный договор. Кто пришел со злым умыслом, подарков не подносит.

Старик бусы осмотрел, погладил. Судя по одежде, он не был вождем, и зыряне оставили его, потому что он был стар, а таких обычно не трогают. Зато намерения пришельцев становятся понятны.

– С чем пожаловал, гость?

– Судно в этих местах пропало с людьми, их ищу. Может, слышал случайно что-нибудь? Если можешь, помоги.

Старик махнул клюкой, подавая знак.

Из леса вышел мужчина. Он был зрелого возраста, в чистых одеждах, на груди – ожерелье из медвежьих клыков и когтей. Явно вождь или старейшина племени. Подошел не спеша, с чувством собственного достоинства.

Андрей отвесил ему легкий поклон. Голова не отвалится, а уважение к старейшине проявит.

Вождь повернул голову в сторону – видят ли его люди, какое уважение к нему проявил гость? Важно кивнув, он повел рукой, повелевая следовать за ним, и пошел первым. Андрей и Павел направились за ним.

В центре поселения, около кострища, стояли две длинные лавки. Вождь сел на одну, Андрей с Павлом – на другую, напротив. В отдалении остановились жители, сопровождавшие их. М-да, для вождя тоже надо было приготовить подарок.

Андрей снял с пояса мешочек, в котором лежали кремень, кресало и трут – все для розжига огня, и преподнес мешочек вождю. Тот принял подарок и тут же заглянул в мешочек. Андрей видел, как довольно блеснули его глаза.

– Как здоровье? Плодовиты ли твои женщины, тучны ли твои стада? – соблюдая традиции, на татарском языке поинтересовался вождь.

– Да, все хорошо. А в твоем селении хорош ли урожай?

– Были дожди, и урожай должен быть хорошим.

Андрей счел, что обмен любезностями закончен:

– Мы ищем корабль и его команду – они пропали в этих местах. Может быть, великий вождь что-нибудь слышал об этом?

Андрей решил не скупиться на лесть, назвав вождя великим. И попал в точку – вождь довольно улыбнулся.

– Слышал. Мои охотники даже видели чужих.

– Где они? Где корабль?

– У вотяков, недалеко отсюда. На другом берегу, выше по течению стоит их азбар. А перед ним – варшуды, их идолы. Мимо не проплывешь, корабль пришельцев так и стоит у берега.

– А люди с корабля? Где они?

– Видимо, в вотяков вселился злой дух Кереметя, потому что одного пленника они принесли в жертву своему верховному божеству Инмурту.

– А остальные живы?

– Десять дней назад все были живы.

– Не поможешь ли их освободить? Я готов заплатить выкуп.

– Не обижайся, не могу. Их кузо – человек злой.

– Кузо – это кто?

– Их старейшина, главный в азбаре.

– Разве ему не нужны деньги?

– Пф! Человеческая жертва ихнему божеству важнее. А теперь у него много пленников, и он может приносить жертвы к каждому празднику.

Проклятое язычество! Что значит быть жертвой, Андрей знал по себе.

– Ну хорошо! А если ты дашь своих воинов, чтобы освободить пленников? Я заплачу серебром. Ведь тебе нужны деньги: купить ножи охотникам племени, украшения и ткани – женщинам.

При упоминании о деньгах глаза вождя жадно блеснули. Но он справился с собой – все-таки не зря был вождем.

– Не могу. Ты пришел и уйдешь, а мне здесь жить, и ссориться с соседями не с руки – вотяки обид не прощают. Их в Вотском больше, они могут потом напасть.

– Вотское – это их азбар?

– Ты правильно понял.

– Ладно. Не можешь дать воинов – дай проводника! Он тайно проведет нас к месту, где вотяки держат пленников, и уйдет. Мы попробуем сами освободить их, и на ваше племя подозрения не упадут.

Вождь прикрыл глаза, раздумывая.

– Сколько вас?

– Десятеро.

Андрей включил в это число и судовую команду. Втягивать их в боевые действия он не собирался – не было такого уговора, но зачем знать об этом вождю племени?

Вождь засмеялся:

– В Вотском мужчин три десятка. Каждый из них – охотник, метко стреляет из лука, хорошо разбирает следы на земле. Они вас перебьют. Твой корабль только подплывать будет, а кузо уже узнает о чужаках, дозорные его известят.

– А если мы высадимся подальше, по лесу пройдем? Я войну начинать не хочу, мы выкрадем пленных и уплывем. А ты ни при чем будешь. Придут вотяки разбираться – все на нас вали.

Вождь задумался. Ему не хотелось терять деньги, которые сами шли в руки, но и отношения с вотяками портить – себе дороже выйдет.

– Ладно, пришелец, дам я тебе проводника. Очень опытный охотник, все тайные тропы знает. Он вас проведет и покажет кенос, где пленные сидят. А потом не взыщи, уйдет. Но если вас обнаружат и его убьют или в плен возьмут, вражда большая будет.

– Кенос – это что?

– Изба без окон. В нем вотяки зерно хранят, шкурки животных.

– А, понял – амбар. Нам бы тогда время не терять.

Вождь повернулся к жителям:

– Аршак, иди сюда.

На зов вождя подбежал мужчина лет тридцати пяти. Телосложение у него было как у подростка, однако на лице – жиденькая бороденка. На поясе нож, через плечо – лук и колчан со стрелами.

– Пришельцев скрытно проведешь в Вотское, покажешь издали кенос, где пленные сидят, и уходи сразу. Будут они воевать или уйдут – это их дело, ты не ввязывайся. Помни, ты должен вернуться сюда живым. Если попадешь в плен или тебя убьют – быть вражде и большой крови. Ты все понял? – спросил вождь на зырянском языке, полагая, что Андрей ничего не понимает.

Охотник кивнул:

– Я все выполню, ата.

Андрей хмыкнул. На татарском языке «ата» означает «отец».

Вождь выразительно посмотрел на Андрея. Тот понял и полез в калиту. Выгреб оттуда пригоршню медяков и ссыпал их в подставленную ладонь вождя.