Взорвать царя! Кромешник из будущего - Юрий Корчевский

Что-то подсказывало Андрею, что не глянется он купцу. Не урод, но беден. Нет, о Дарье надо забыть, выкинуть ее из головы, не по Сеньке шапка.

Кое-как отработал он на письмах – на жизнь-то надо зарабатывать. Практически Дарья мягко дала ему понять, что другую ему поискать надо.

Неделю Андрей ходил подавленный, механически записывал на бумаге все, что диктовали ему клиенты, не вдумываясь в смысл. Он измучился, похудел, аппетит пропал, но все же решил выбросить Дарью из сердца. По всему выходит, не ровня он ей.

В субботу снова напился, песни пел в трапезной. На этот раз разошелся, до полуночи горланил. И удивительное дело – народ не расходился.

Когда закончил, сгреб мелочь и поднялся к себе.

Утром проснулся поздно, от выпитого трещала голова. Солнце уже высоко стояло. «Проспал службу, – подосадовал на себя Андрей, – а впрочем – оно и к лучшему. Дарью не встречу, сердце лишний раз бередить не буду».

Он оделся и спустился в трапезную – пивом поправиться или рассолом. Вчера вино пил, на вкус приятное, настроение поднимает, но за вечер в одиночку кувшин опустошил.

Хозяин, как увидел его, тут же поднес кружку капустного рассола.

– Пей! До дна пей, помогает, по себе знаю.

Андрей жадно выпил – во рту было сухо.

– Я вчера себя прилично вел?

– О! Песни пел – отродясь таких никто не слыхал. Только слов непонятных много. А посетители в полном восторге. Кланяться тебе велели, уж больно быстро ты потом ушел.

– Поздно было, да и выпил изрядно. Дай горяченького поесть.

– А вот шулюмчик бараний есть, в самый раз будет.

Андрей похлебал горячего шулюма, обгрыз мясо с бараньих косточек. В голове полегчало. И он решил сегодня не идти ни на торг, ни на ярмарку, а устроить себе день отдыха. Имеет право, он не холоп, а свободный человек. Да и с момента своего прибытия в Нижний он ни одного дня отдыха не имел.

Он снова поднялся к себе в комнату и улегся. Понемногу задремал и не слышал, как в коридоре послышались шаги. Они были тяжелыми, мужскими – так ходит хозяин заведения. Раздался стук в дверь.

– Входи, не заперто.

Дверь отворилась, и на пороге комнаты появился хозяин. Да не один – из-за его плеча выглядывала… Дарья.

Андрей глаза потер руками, настолько невероятным казалось то, что он увидел. Что ей тут делать? И как она его нашла? Он ведь не говорил ей, где живет.

Он вскочил с постели, и хозяин только руками развел:

– Гостья к тебе, Андрей. Я уж говорил ей, что болеешь, а она заладила – пропусти да проведи. Ты уж извиняй…

Хозяин бочком протиснулся из комнаты.

– Проходи, садись.

Дарья уселась на лавку, брезгливо потянула носом. Черт! В комнате наверняка перегаром пахнет.

Андрей подошел к окну и распахнул створку. В комнату ворвался свежий волжский воздух.

– Это ты так болеешь? Даже на службу не пришел.

– Смысла не вижу. А на службу я в другую церковь ходил, – соврал Андрей.

Дарья усмехнулась:

– Из-за меня?

И сразу:

– Я к тебе по другому поводу. Беда у меня.

Какая у нее беда может быть? Брошку потеряла?

– В полдень ко мне домой человек явился, из судовой команды. Сказал, что на лодке добрался, в одиночку. Батюшка и другие члены судовой команды в плену.

– У кого?

– Кабы знать! То ли вотяки, то ли черемисы, то ли югры. Трофим языка не знает.

– Трофим – это кто?

– Что на лодке приплыл.

– Он сбежал?

– Говорит, когда команду связывали, он в кусты отходил, по нужде. Тем и спасся.

– Он какое-то послание привез или требование выкупа? Сколько просят за команду и судно?

– Трофим сбежал, – опять принялась втолковывать ему Дарья. – Он из-за кустов видел, как их в глубь леса повели.

Дарья вдруг заплакала.

– Подожди плакать. Ты к воеводе городскому или еще кому ходила?

– Не-ет, – захлебывалась слезами Дарья, – я сразу о тебе подумала.

– Я же твоего отца в глаза не видел. И потом – я не воин. Мне что, войско собрать и с войной на черемисов идти? Так у меня денег на наемников нет.

Батюшка ее, конечно, влип по самое некуда.

– А наместник царский?

– Да разве к нему пробьешься? – голос у Дарьи сразу стал каким-то потухшим.

Она вытерла платочком слезы, поднялась.

– Сидеть! – приказал Андрей.

Девушка от неожиданности села – такой жесткости она от него не ожидала.

– Ты думаешь, я схвачу саблю, которой у меня нет, и побегу твоего батюшку выручать? Такие дела на раз-два не делаются. Надо корабль или большую лодку нанимать, людей охочих. Да не пьяниц и дебоширов, а тех, кто оружие в руках держать умеет. Плохо подготовимся – и батюшку твоего не спасем, и сами погибнем. Ты такого исхода хочешь?

Дарья покачала головой.

– Вот что. Где этот твой Трофим?

– Дома у нас с матушкой. Я просто растерялась, не знала, что делать.

– Идем к тебе, надо с ним поговорить. Место вызнать, где это случилось, а лучше всего – его с собой взять. Пусть хоть реку покажет, место, иначе до белых мух искать будем.

Дарья вскочила, в глазах появилась надежда.

Андрей накинул кафтан, опоясался.

– Идем!

У постоялого двора стоял тарантас с кучером на облучке.

Они быстро домчались до дома Скоробогатовых.

Трофим находился на кухне, ел сарацинскую кашу. Прислуга же отхаживала супружницу купца. Дарья, как только узнала, что матушке плохо, тотчас побежала в ее спальню.

Андрей же уселся напротив Трофима.

– Внятно и четко расскажи, что произошло.

– Живот у меня прихватило. – Трофим оторвался от тарелки с кашей, облизал ложку. – Я в кусты побег – мы на стоянке еще были, ночевали там. Вдруг слышу шум, крики. Выходить из кустов поостерегся – мало ли? Вижу только, местные повязали наших и с собой повели.

– Все целы были?

– Вроде все.

– Где это произошло?

– Мы по Вятке вверх поднимались. Купец-то был уже в этих краях о прошлом годе, а я нет. Он говорил, селение у них – дай бог памяти… Вот, вспомнил! Вотское! Так и называется.

– Так вы до селения добрались?

– Нет же. Купец вечером сказал – день идти осталось. А утром напали.

– Как выглядели нападавшие?

– Обыкновенно, как люди.