Взорвать царя! Кромешник из будущего - Юрий Корчевский

Однако отдохнуть Андрею удалось всего два дня. На третий день утром к нему в комнату постучал послушник:

– Доброе утро. Тебя призывает к себе отец Гермоген. Просит не медлить.

Видно, что-то срочное.

Андрей вошел в келью Гермогена, поздоровался и поклонился.

– Не дал я тебе отдохнуть? Дело срочное появилось, думаю, как раз для тебя. Толмач нужен хороший. Придется ехать в Псков, причем безотлагательно. Поедешь не один, дам человека из Владычного полка – он будет заниматься лошадьми, охраной. Кстати, он знает того человека в Пскове, к которому вы приедете. Будешь выполнять его указания. Скажу больше: в Пскове состоится встреча наших врагов, естественно, тайная. Ты должен будешь слушать, о чем они будут говорить, и запоминать. Потом доложишь мне.

– Все исполню, как велишь.

– Твой провожатый, Петр, уже должен быть во дворе, с лошадьми. С богом! – С этими словами Гермоген передал Андрею небольшой мешочек с монетами. Андрей понял, что аудиенция окончена, и вышел.

Сначала он прошел к себе в комнату, надел перевязь с пистолетами, пояс с ножом, сунул в рукав кистень – безопасности много не бывает. Выбежав во двор, увидел, что у коновязи уже стояли две лошади и рядом – молодой парень, одетый как служилый человек – в кафтане и с саблей на перевязи.

– Ты, что ли, Петр?

– Он самый. На лошади ездил?

– Приходилось, но не люблю.

– Придется. Садись на пегую кобылу.

Петр ловко взлетел в седло, Андрей – несколько неуклюже. Они выехали со двора и переулками рысью припустили к городским воротам. Как только дорога стала свободнее от крестьянских повозок и пеших людей, Петр стегнул коня. Андрей не отставал.

Скакать было неудобно, седло било в пятую точку. Андрей привстал на стременах, пригнулся к шее кобылы. Так было удобнее, но быстро уставали ноги.

До вечера они сделали только одну остановку – дали передохнуть лошадям, покормили их и напоили. После отдыха темп сбавили и до ночи прошли еще верст двадцать.

На постоялом дворе Андрей упал в постель от усталости – даже ужинать не стал. Похоже, надо было успеть к определенному времени, иначе они не гнали бы так.

В общем, когда они подъехали к Пскову, Андрей уже сидеть не мог. С непривычки скакать верхом несколько дней с утра и до вечера было тяжело. Определенно, верховая езда не для него.

Петр, судя по всему, бывал в Пскове не раз, поскольку хорошо ориентировался на улицах.

Добравшись до невзрачного домика, они завели во двор лошадей. Хозяин, не задавая вопросов, завел скакунов в стойла, снял с них седла и задал корм.

– Пойдемте, покушаете с дороги и отдохнете, все дела с утра.

Они поели пшенной каши с пареной репой, запили ее сытом и легли спать. Андрей так устал, что проснулся на том же боку, на который лег вечером. Они умылись, позавтракали.

– Идем.

Андрей был рад идти пешком, хотя его походка была довольно своеобразной – враскорячку.

Они подошли к каменному дому на центральной улице.

– Неплохой дом! – заметил Андрей.

– Еще бы, ведь это дом дьяка Алексея Адашева, и пусть успокоится его душа.

– Это того самого, что советником при Иоанне Васильевиче был?

– Именно. За радение оклеветан был облыжно, заточен под стражу, где и помер.

– Он же не старый был!