Сталкер от бога. Дороже жизни - Дмитрий Луценко

— Это бюрер, — получил он такой же едва различимый ответ. — Когда они в одиночку, то бывает издают звуки, один в один схожие с плачем младенцев. К сожалению, менее опасным это его не делает, а он где-то очень близко за поворотом.

В подтверждение этих слов, нытьё стихло, и громыхнули какие-то деревяшки. Что-то стукнулось об стену метрах в десяти впереди.

— Ложись! — крикнул Меченый и на всякий случай толкнул Николая.

Через мгновение над ними просвистел некий снаряд и с треском врезался в изгиб стены.

Включили свет, поскольку прятаться уже не имело смысла, а людям зрение в отличие от карликов очень даже в бою помогает. Оказалось, что бюрер пульнул в них крупный ящик с углами обитыми жестью — хвала небесам, что громыхнула крышка, когда он его поднимал, иначе, при попадании в голову такой тарой, глубокий нокаут стал бы не худшим исходом. Карлик отнюдь не успокоился, на что указывали шелестящие звуки перемежающиеся соударениями кирпичей.

— Бежим! Он стенку разбирает! — догадался сталкер.

Отступали в обратном порядке, и Жердеву посчастливилось успеть завернуть за угол, а вот Меченому времени немного не хватило. Когда прилетели друг за дружкой с десяток кирпичей, то два из них он схлопотал в спину и, уже падая — ещё один контрольный в затылок. Николай втянул за угол оглушённого напарника прежде, чем бюрер атаковал снова.

— Да, брат, если бы не твой модный бронекостюмчик — ты бы уже отвоевался.

— Где он? — поморщившись, спросил сталкер, и чуть было не попытался почесать голову, но на полпути вспомнил, что на нём шлем.

— К нам идёт, зараза, — ответил капитан. — Слышу, как босыми ногами шлёпает, хоббит недоделанный!

— Осторожнее! Он может не только швыряться, но и вырвать оружие из рук!

Николай отбросил свою винтовку и взял оружие сталкера с прикреплённым к нему ногинским фонариком. Выкрутив мощность на все 500 люменов, он высунулся за угол и открыл огонь. Бюрер, который минуту назад хныкал как ребёнок в яслях, издал рёв молодого бычка. Однако досаждали ему, похоже, вовсе не пули: карлик стоял со вскинутыми руками и таким образом создавал какой-то щит — Николай ясно видел желтоватые всполохи, разбегающиеся кругами по его невидимой поверхности от точек попадания. А вот яркий свет для обитателя катакомб был хуже касторки — именно из-за него бюрер стоял вполоборота к капитану, крепко зажмурившись и отвернув, насколько возможно, голову вправо. Внезапно Жердева осенило, что, скорее всего, невидимый щит тоже развёрнут не строго на него, а в соответствии с положением тела и рук карлика — вполоборота. Конечно, это всё равно не позволяло попасть в цель прямым выстрелом, но это и не всегда нужно. Николай перенёс огонь на левую от бюрера стену туннеля с таким расчётом, чтобы угол отражения пуль грозил рикошетным попаданием мастеру телекинеза. Он дал длинную, в половину обоймы очередь и удача ему улыбнулась: карлик дёрнулся, и его левая рука безвольно упала, а правой он схватился за простреленное плечо. Капитан повёл стволом, поймав на мушку временно беззащитного мутанта, однако сухой щелчок напомнил, что магазин у АС ВАЛ всего на двадцать патронов — на треть меньше привычного. Бросив автомат, Жердев выхватил АПС, чтобы добить тварь, но бюрер уже преодолел болевой шок и движением одной правой лишил спецназовца оружия, едва не сломав ему при этом указательный палец. Ничем хорошим для безоружного человека противостояние одному из самых опасных существ Зоны завершиться не могло, но в тот момент, когда пистолет вырвало из руки Николая, раздался одиночный выстрел, опрокинувший злобного карлика на спину. Матерясь себе под нос, поднялся на ноги Меченый и, прежде чем убрать в кобуру свою Беретту, демонстративно дунул на срез её ствола.

— Всё, хорош развлекаться, пойдём смотреть другие пути. Я надеялся, что по этому ходу пройдём до автостанции, не сталкиваясь лбами с бюрерами, но раз они уже тут… Я убил достаточно этих карликов за свою жизнь, только в те наши встречи у меня всегда имелись укрытия и место для манёвра. Здесь ничего этого нет и в помине. Поэтому с большой долей вероятности очередная встреча с ними в этой кишке завершится для нас фатально.

Вернувшись к развилке, после недолгих колебаний выбрали путь к стадиону Авангард. Меченый попросил Жердева на этот раз не судить его строго, поскольку из двух оставшихся вариантов — хрен навряд ли слаще горькой редьки.

— Сергеич, семи смертям не бывать, а одной не миновать. Если что, то я без претензий к тебе, мы с тобой уже не в пустую сходили. На худой конец — кто-нибудь другой завершит за нас начатое.

— Кто, например?

— Да хотя бы тот же Иванцов. Чувствуется, что он парень подкованный и с опытом. Сколько он уже лет в Зоне воюет?

— Утешил, — улыбнулся Меченый. — А то мне временами казалось, что дело наше безнадёжное и даже продолжить борьбу будет некому.

— Дружище, конечно же, нет! Сидорович, Бармен и Петренко — те ещё кадровики, да и с каких пор Киевская Русь на бойцов оскудела? Возьми хоть моего «замка» по блокпосту — мужик хоть куда и на поступок с большой буквы способен.

— Тогда не будем оттягивать, пошли испытывать судьбу.

На очередном ответвлении кто-то намалевал белой краской «МСЧ-126».

— Он местный парень, — сказал Меченый, поглядев на надпись.

— Кто? Сталкер, который разрисовал здесь стены?

— Да. Любой другой написал бы просто что-то вроде «МСЧ», «поликлиника» или «больница». А вот проставить старый номер мог только тот, для кого это имеет значение. В данном случае — коренной житель.

— Окей, будем иметь в виду. Если он не враг нам, то при встрече попробуем договориться с этим чоловiком. Ну что, выдвигаемся к санчасти?

— А куда деваться? Она хоть и по улице Огнева располагается, что несколько слева от пути к нашей основной цели, но свернуть ближе к проспекту Ленина у нас не получится. Кстати, к твоему сведению в подвале поликлиники есть вход в настоящую подземную Припять, а то помню, ты сожалел, что детским суррогатом обходимся. Хотя как по мне — так пусть сия чаша острых ощущений нас минует.

— Сергеич, если персонально тебя туда ничего не тянет, то нервы пощекотать лучше сходим на аттракционы в парке Горького в Москве. У меня там друг живёт — нескучное времяпрепровождение гарантирую, — заверил его Николай.

Местами, где в пыли, а где в наносах образованных то ли водой, то ли здешними сквозняками, попадались следы. Сталкер определил их как отпечатки стандартных монолитовских ботинок, обладавших неплохим уровнем защиты от всех напастей Зоны.

— Их минимум четверо, может и больше, — сказал Меченый. — Но есть и ещё один очень любопытный след, оставленный чуть раньше сектантов — обычные кирзовые сапоги, какие проще на Кордоне встретить, чем в центре Зоны. Только сорок седьмого размера. Наверняка это наш абориген-подрывник протопал.