Исправленная летопись. Книга 2. Тайны митрополита - Михаил Ремер

– Что с тобою, владыка?! В своем уме-то? – Подлетевший муж принялся приводить в чувство митрополита, однако тот знаками попросил не трогать его.

– Не к лицу гневаться тебе – грех. А мне – так и тем паче. Оба согрешили, обоим и вину перед Богом отмаливать. – Осерчал, – глядя куда-то под образа, прошептал старик. – И сам согрешил, и тебя, Никола, в грех ввел.

– Бог простит… – без сил выпуская обломок, прошептал учитель. – А я – так и тем паче. Благослови, – бросив взгляд на распластанных лихих, попросил Николай Сергеевич. – А прочее все – в Бога руках, – разом опорожняя суму, устало выдохнул трудовик.

– Благословляю, – осенил его знамением митрополит.

– С князем замирись, худо иначе будет, – прошептал тот.

– Воля на все Господня.

– Воля-то Господня, – тяжело дыша, начал Булыцкий, – да вот слова с делами – людские. Как вывернул, и воля такова. Худое что сказал, – и воля недобрая. Ладное молвил что, от чего на душе светло становится, – так и воля иная. – Оба замерли, в упор друг на друга глядя.

– По весне посольство отправится, – чуть склонившись, отвечал владыка. – Будут тебе люди ученые.

– Замирись! – еще раз поклонившись, попросил пожилой человек.

– Прости. Мне тот грех теперь до смерти самой отмаливать, да все равно не очистится душа. В геенне огненной навеки. Прости, – поклонился старик обалдевшему от такого Миловану. Спаси и сохрани, – подняв глаза к зияющей в потолке дыре, перекрестился старик. – Уберите их, – кивнув на тела разбойников, попросил владыка, – да ступайте. А мне к Сергию надобно бы, исповедаться, – содрогнувшись от треска разрываемой ткани, закончил священнослужитель.

– И у этих кресты на месте, – мигом оглядев разбойников, окликнул Милован товарища. Пенсионер вопросительно поглядел на владыку, но тот лишь развел руками:

– Феофан один и ведал только, – одними губами, так, чтобы понял его только пришелец, отвечал он.

Перекрестившись, пенсионер вышел из храма и по занесенным снегом улицам двинул домой.