Не плачь по мне, Аргентина - Виктор Бурцев

«Революция – это огонь, который Прометей принес людям. Это пламя, горящее внутри человека… – вспомнил Костя слова Че Гевары. – А сколько людей должно сгореть в этом пламени?»

Отчаянно захотелось напиться.

– Тебе плохо? – спросила Мариза. – Я чувствую. Тебе плохо.

Она поцеловала его в губы. И еще раз. И еще…

Таманский обнял ее, зарываясь в эти густые волосы, вдыхая ее запах, прячась от страшного мира…

Наутро он отправился в посольство.

Его принял хмурый дядька с бородой. Консул.

– Согласно предписанию вы должны были уже отбыть на Кубу, Константин Михайлович. – Консул вопрошающе посмотрел на Таманского и выложил на стол конверт. – Более того, вот бумага, которую мне прислали из нашего кубинского представительства. Это запрос. Вы понимаете, что ваше поведение безответственно? То, что вы срываете собственную командировку, это полбеды. Но из-за вас были подняты люди, завертелась канитель… Неужели вы не понимаете?

– Понимаю… Я…

– И, как вы сами должны отдавать себе отчет, это происшествие не может обойтись без последствий. Это же уму непостижимо! – Консул всплеснул руками. – Человек приехал и исчез!!! Это же… – Он наклонился вперед. – Пахнет сами знаете чем.

– Да… Я…

– И шут бы с вами, но за собой потянете еще многих и многих… Даже мне придется плохо! Это вы понимаете? Не углядел! Недосмотрел! В кабинете засиделся! А что я могу? Человек приехал и исчез… Как не было. Понимаете?

– Да все я понимаю, – вздохнул Таманский.

– Ну а раз понимаете, то давайте вместе решать!

– Что решать? – Костя почувствовал, что бледнеет. Скулы напряглись, одеревенели. – Что решать?

– Ну, как же? – Консул потряс в воздухе конвертом. – Что в ответ писать, конечно! Надо же… как-то внятно разъяснить нашим коллегам, почему вас до сих пор нет в Гаване и почему вы до сих пор не связались с кубинской приглашающей стороной! Внятно, понимаете, так, чтобы и вы остались целы, и чтобы я по шапке не получил. Так ведь мы договорились, кажется?

– Ага… – Таманский ожидал несколько иного приема. Но если человек говорит, что «мы договорились», значит… – Понимаю… Но я думаю, что это не единственный случай в дипломатической практике?

– Чтобы человек пропадал, а затем снова находился?

– Да.

– Не единственный…

– А какие причины?.. Чаще всего… – Таманский давал возможность собеседнику додумать мысль самому.

– Ну, – консул развел руками, – больница. Знаете… Шел, поскользнулся, упал, потерял сознание… – Он засмеялся. – Удачная фраза, по-моему. – Консул с улыбкой пододвинул к Таманскому несколько листков бумаги. – Пишите.

– Что?

– Ну, что-что… Объяснительную. Я, такой-то такой-то, тогда-то тогда-то… Дату поставите… когда вы там приехали? Вот ее и ставьте. Шел там-то и там-то. Упал. Очнулся в больнице. Где и находился все это время. Пока что?

– Пока не пришел к вам?

– Нет. – Консул покачал головой. – Пока работник консульского отдела, Нестеров Федор Михайлович, то есть я, вас не обнаружил. Все понятно?

– Понятно, понятно. – Таманский лихорадочно строчил текст. – Понятно. Только…

– Что только? – Улыбка сошла с лица консула.

– Я… можно, я поставлю дату выписки из больницы… не сегодня?

– А когда?

– Ну… Неделю… полторы…

– Черепно-мозговая травма. И перелом. Ног. Обеих, – сказал консул.

– Не понял.

– Что тут не понять? – гаркнул Нестеров. – Справку! Справку из больницы, что у вас черепно-мозговая травма и переломы обеих ног! Ясно?

– Так точно!

– В Буэнос-Айресе все можно купить за деньги… Ясно вам? Даже рентгеновские снимки! Если доктора станут ломаться, позвоните мне. Я договорюсь. В конце концов, мне скандал тоже не нужен. Страна хоть и шумная, но спокойная. А у меня командировка заканчивается… Понимаете меня?

– Очень хорошо понимаю, – кивнул Таманский.

– Вот так…

– Как раз в день приезда я был около парка Колон, там был взрыв…

– Очень хорошо, очень! – Консул снова заулыбался.

Костя встал, протянул бумаги Нестерову.

– Я написал.

– Очень хорошо… – Консул, не читая, спрятал заявление в стол. – Я телеграфирую на этот счет кубинцам.

– Спасибо! – Таманский развернулся и пошел к дверям.

– Но учтите, – догнал его голос Нестрова, – отсюда вы полетите не на Кубу. А домой. Хватит, отлетались… И еще: с вами будут разговаривать, сами понимаете откуда. Понимаете?

– Да.

– Если вы не станете дурить, то, полагаю, никто не станет и копать. Но все-таки, все-таки, если вы решите… понаделать глупостей, я-то вывернусь. Но вам тогда не поздоровится. Понимаете?