Чужое тело - Алексей Изверин

Хорошо, технология ясная, опишем мастеру Виктору.

А как это все прикрыть, чтобы не наказали?

Опытами с химией? О, ну прикрыл, хорошо-то как придумал, а! Королева подумает, что ее ты хочешь отравить.

А если прикрыть ремеслом? Типа принц заинтересован… Нет, плохо все равно. Королева скажет, что не подобает принцу копаться в каких-то там ямах, и запрет в покоях. Где и без помех отравит. Ну или просто шарфом удушат.

Ладно, может, что-то и придумаю в том мире. Но пока что нужно максимально сократить контакты с мастером Виктором, показываться только иногда, контролировать процесс, не примелькаться. А потом, накопив пороха, взорвать все на…

Эх. Ладно, попробуем…

– Седдик, – сказал я сержанту. – Слушай, что мне надо. Ты очень аккуратно должен добыть уголь и серу. А также селитру. Потом все это смешать…

– Что такое сера и селитра? – спросил сержант.

– Сера. Это такое желтое вещество, желтоватое даже. Его находят в местах, где из-под земли вырывается ядовитый газ…

– В горах что-то есть такое. – Наморщил лоб Седдик. – Точно, но это лучше спросить у графа Слава. Это лекарство, им мажут больные суставы.

– Так, а вот теперь самое сложное. Селитра. Калиевая селитра.

– Очень неприятно звучит, – осторожно сказал сержант. Последние слова я произнес по-русски.

– Выглядит еще неприятнее. Получают ее из дерьма.

Сержант сморщился, хмыкнул.

– Как именно – я расскажу.

– Ваше высочество, откуда у вас эти сведения?

– Седдик, это не важно. Важно получить это вещество. Ты, от моего имени, свяжешься с мастером Виктором. Заплатишь ему… Сколько он запросит, в разумных пределах. Я компенсирую. Берешься?

– Все это выглядит… Да, ваше высочество, я готов, что же нужно делать?

– Вот, смотри. – Я достал загодя расписанный пергамент. Писать у меня уже получалось, хотя и криво, но понять написанное можно. – Читай, запоминай наизусть.

Сержант потянулся было к бумаге, да я не дал ему, отодвинул в сторону.

– Так запомни.

Барон несколько раз пробежал пергамент глазами, шевеля губами, потом кивнул.

– Ваше высочество, я помню.

– Хорошо. – Я вынул из кармана свою «Зиппо» и поджег пергамент. Когда он догорел, то бросил на пол и растоптал пепел.

– Ваше высочество, вы знаете, что над вами нависла опасность? – вдруг сказал Седдик.

– Спасибо, я тоже это знаю.

– У графа Слава есть надежные люди. Они проведут вас на корабль. В открытом море совсем иначе все… В Срединных странах можно прятаться долго…

– Барон, мы просто не успеем. К тому же бежать всем придется. И тебе, и мне, и мастеру Клоту, и родным твоим обязательно. И куда мы такой большой толпой-то? А если государство, куда мы попадем, решит договориться с королевой? За беспошлинную торговлю, например. Или за бесплатную стоянку в порту лет на двадцать. И выдаст нас на раз. Нет, это не выход. Вопрос надо решать тут.

– Да, ваше величество. – Как-то очень удивленно посмотрел на меня сержант.

– Высочество пока что.

– Как только мы начали этот разговор, вы уже «величество». Его величество Седдик Четвертый.

– Ух ты, красиво звучит.

Сержант оставался серьезным, как кот, только что проглотивший мышь.

– Это не шутки, ваше величество.

Я как-то машинально оглянулся. Находились мы у сержанта в доме, куда, по соглашению, решили перенести часть моих тренировок. Тут и в самом деле было удобнее, даже тренажеры были. Такие вот вкопанные в землю бревна, плотно обмотанные веревками, по которым надо было бить тренировочным мечом. А еще было пара бревнышек, которые требовалось таскать, перекладывать с место на место. Захваты типа отрабатывать. Тяжело было, ой… И еще сержант сказал, что мне нужны партнеры для тренировок, и пообещал привести через некоторое время «достойных молодых людей».

Разговор этот тяжелый начался, когда сержант погонял меня по полосе, заставил раз сто дать тренировочным мечом по столбу. Правая рука у меня уже отвалилась.

– Барон, вы же понимаете, пока что это неосуществимо, – осторожно сказал я. – Ваши родные еще болеют, разве не так? И пока они не придут в себя… Кстати, они уже…

– Отвар больше им не нужен, – улыбнулся сержант. – Сегодня поели с утра хорошо, погуляли даже. Я их вчера обратно в дом перенес, нечего им в беседке делать. Ну… Передохнули, и дальше. Теперь удар наотмашь…

Трясясь в бричке обратно к замку, я призадумался. А ведь Седдик-то прав. Жизни мне тут не дадут точно. И выход-то в принципе довольно хороший. До наступления совершеннолетия свалить из королевства подальше, а вернуться уже королем. Где-то найти войска… Да нет, что это за выход. Прибьют. Точно прибьют. Набрать с десяток наемных убийц и прирезать меня на дороге дело пары пустяков.

– А ну пшла вон! – крикнул кто-то, свистнула плетка.

Я обернулся, поглядел.

Проезжали мы вокруг, по Нижнему городу. Забрались-таки туда. И лакей, как раз тот, который должен плеткой меня от быдла оборонять, сейчас только что вломил какой-то нищенке. Та поспешно пыталась закрыться от новых ударов, свернулась в клубок, но не очень-то у неё получалось, лакей хорошо работал, снова занес руку.

– Хорош там! – прикрикнул я.

Лакей ноль внимания, еще раз плеткой врезал.

Ну, тут я не выдержал, схватил его сзади за руку и кинул через бедро головой в борт брички. Быстро выскочил, надо же.

– Лейтенант, вы же моя охрана? Куда смотрите?

– Ваше высочество… – промямлил лейтенант Лург.

– Эй, ты… – сказал я.

Н-да. Клубок тряпья, замотана со всех сторон в грязнющие тряпки, и запах соответствующий. Тело, проглядывающее в прорехах, едва ли не грязнее, чем тряпки. Волосы перевязаны платком и из-под него торчат вислыми вонючими сосульками.

– Благородный господин! – прошамкала нищенка. Зубов тоже через один. Глаза заплывшие, мутные какие-то. – Благородный господин, вы такой большой и сильный…

– Да уж не жалуюсь! – Я повернулся, чтобы сесть в карету, как в спину мне прилетело:

– Благородный господин, купите ребенка!

– Что? – Я обернулся как ужаленный.

Нищенка, размотав тряпье, протягивала мне сверток. Ребенок, в самом деле ребенок…

Я замер. Ну, и как тут поступить?

– Что же ты, мать, ребенка-то своего продаешь?

– Мне кормить нечем, благородный господин. Молока уже давно нет. И кормить нечем. Семья у меня большая… – Она хихикнула. Хотелось бы сказать «мерзко хихикнула», ну да где там мерзко. Как-то угодливо и вместе с тем равнодушно.