Эта свирепая песня - Виктория Шваб

Тени в комнате съеживались, извивались и сплетались вокруг Кейт.

Когда Кейт шагнула к нему, ее собственная тень плясала у нее за спиной.

– Я не хотела… он кинулся на меня… я думала…

Кейт потянулась к нему. Ее душа пульсировала огнем, и Август попятился.

Прочь, прочь, прочь!

Он попытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле.

Августу померещилось, что сила тяжести в комнате изменилась. Сейчас стена повернется на девяносто градусов, он упадет на Кейт, и тогда…

Но Кейт молча стояла и ждала. Он мог запросто взять ее за руку, впиться ногтями в раненое плечо, вытащить грешную душу наружу и поглотить ее.

Тогда боль прекратится, страдания улетучатся и…

– Беги! – взмолился Август. Плоть его пылала, а кости пели.

– Август, я…

– Беги!!!

И она так и сделала. Кейт выскочила за дверь и помчалась по гравиевой дорожке, но резко притормозила: черный седан перекрыл ей путь.

Из салона вышел незнакомый малхаи.

И Слоан.

Монстр ее отца удовлетворенно кивнул и усмехнулся.

– Привет, Кейт.

Автокатастрофа. Ехидная ухмылка. Красные глазенки.

Кейт вскинула пистолет.

– Что ты тут делаешь?

Слоан раскинул руки, тонкие, как проволока.

– Я приехал забрать малышку Кейт домой.

– Мой отец тебя не посылал.

– Послал, Кейт. Несмотря на все гадости, которые ты ему нашептывала.

Кейт крепче сжала пистолет.

– Отвали. Это ведь ты науськал на меня монстров?

Слоан поджал губы.

– И что дальше?

– Ты сказал, что ни в чем не виноват.

Малхаи злобно ощерился.

– Разве?…

Кейт вспомнила, что говорил Харкер.

«Я его допросил. Лично. Слоан утверждает, что не имеет отношения к налету на школу».

Понимание обрушилось на нее, как удар. Слоан не мог лгать, а Харкер – мог.

– Осло, – обратился малхаи к своему напарнику. – Приведи сюда сунаи. А с ней я сам разберусь.

Малхаи подчинился. Кейт прицелилась и выстрелила. Пуля с серебряным наконечником впилась монстру в плечо, и тот зарычал. Черная кровь расплылась на рубашке. Кейт наставила дуло на Слоана, но он уже опередил девушку. Ледяные пальцы стиснули ее запястье и вырвали пистолет.

– Еще не наигралась? – сухо спросил Слоан. – Ты считаешь, что можешь настроить моего хозяина… – Он презрительно скривился и добавил: – Против меня?

Проговорив это, монстр рванул Кейт к себе, но девушка каким-то чудом сумела вытащить из кармана зажигалку.

Когда пальцы малхаи сомкнулись на шее Кейт, она всадила серебряное лезвие ему в запястье.

Слоан зашипел и ослабил хватку.

Кейт вытащила лезвие из раны и попыталась полоснуть Слоана по горлу, но тот обладал молниеносной реакцией. Прежде чем она успела нанести второй удар, Слоан ударил ее в челюсть.

Кейт рухнула на подъездную дорожку. Кровь закапала на гравий.

Зажигалка отлетела в сторону, а пальцы Слоана сомкнулись на ее раненом плече: Слоан перевернул ее на спину и расхохотался.

– А наша малышка Катерина выросла!

Кейт начала брыкаться, но это оказалось бесполезным. С тем же самым успехом она могла бы сражаться с каменным изваянием.

– Думаешь, что заслуживаешь шанса править городом? Он не принадлежит ни тебе, ни Келлуму Харкеру – больше не принадлежит. Вскоре монстры восстанут, и когда мы победим… – Слоан придвинулся ближе и прошептал: – Город будет моим!

Он водрузил колено на ее раненый живот. Кейт хотела вскрикнуть, но не смогла вздохнуть. Легкие горели.

– Ты все портишь, – продолжал Слоан. – Даже умереть вовремя не смогла. У твоей матери это отлично получилось.

Кейт продолжала извиваться, хотя у нее уже стало темнеть в глазах.

– Может, сделать тебе одолжение и убить тебя? – размышлял вслух Слоан. – Но лучше поступить по-другому…

Он ударил ее головой о землю, и мир вокруг Кейт померк.

Август, спотыкаясь, добрел до ванной и упал на плиточный пол. Нащупал футляр со скрипкой и принялся расстегивать застежки – но вдруг в дверном проеме возникла тень.

В зеркале отразились красные глаза.

Августу не хватило скорости. Он едва успел коснуться струн скрипки, когда ботинок врезался ему под ребра, и Август стукнулся об основание раковины.

Фаянс треснул. Август захрипел.

– А ты совсем не страшный, – произнес малхаи.

Август встал на четвереньки и пополз к скрипке, но тяжелый ботинок твари прижал его запястье к полу.

Август закричал от боли – слишком сильной и слишком человеческой.

Малхаи вздернул его в воздух, и Августа впечатало в стену. Кафельные плитки треснули и осыпались.

Август почувствовал вкус крови во рту, малхаи тем временем сомкнул пальцы на грифе скрипки.

Нет!

– Сунаи, сунаи – так сладко поет, глаза будто уголь, а сердце как лед, – проскрежетал монстр, проведя ногтем по струне. – Споет он и душу твою украдет.

Август кинулся на него, но малхаи небрежно размахнулся и обрушил скрипку на голову юноши.

Август вскинул руку, пытаясь остановить тварь или хотя бы спасти инструмент, но опоздал. Скрипка разлетелась на куски. Вселенная превратилась в щепки, порванные струны и тишину.

Мир возвращался обратно фрагментами.

Бетон под коленями.

Железо на запястьях.

Пляшущее пятно света.

Металлическое постукивание.

Эхо пустого обширного пространства.

Мир возвращался обратно фрагментами, и сам Август – тоже. На мгновение он испугался, что утратил себя, но боль в черепе и иссушающий жар дали понять, что он не сорвался во тьму. Пока.

Он стоял на коленях на полу какого-то склада. Вокруг – стекло, пыль и ослепительный луч света – настолько яркий, что от него резало глаза. Пространство за его пределами воспринималось как черная стена.

Руки Августа оказались вздернуты над головой. Металлические цепи врезались в запястья, обдирая плоть, хотя это вроде бы было невозможно.

Где он?

И где Кейт?

Откуда-то раздавалось мерное постукивание. Когда Август прищурился, то ему удалось различить не блеск металла, а кровавые глазенки малхаи.