Ангел с железными крыльями - Виктор Тюрин

После чего налил и выпил подряд два стограммовых стаканчика, затем откинулся в кресле и замер. Спустя пару минут сказал:

– Уф! Вот теперь лучше.

Налил в третий раз, но пить не стал.

– Пережить такое… во второй раз мне точно не захочется. Каков подлец этот Егорка! Дядьку своего не пожалел! А вы! Вы молодец! Ей-богу! Прямо слов нет! Спасли! – и он молодцеватым движением отправил третью стопку в рот. – Теперь к делу.

Он выдвинул ящик письменного стола и достал пухлую потрепанную тетрадь, затем хлопнул по ней ладонью и сказал:

– Вот где мои истинные сокровища. Мечтаю книгу написать. Здесь более полусотни легенд и сказаний о кладах. Причем нередко они встречаются в семейных преданиях, что придает им больше достоверности, чем народным легендам. Могу смело утверждать, что в них больше достоверных фактов, которые подтверждаются проверкой исторических реалий по тем временам. Вот, например… Извините меня! Вы, как я понимаю, хотели узнать нечто конкретное. Так я слушаю вас.

– Меня интересуют сказания и легенды, связанные с Сибирью. Собираюсь в те края, вот и заинтересовался.

– Понятно. Их у меня более десятка. Вас все интересует?

– Может, я сам почитаю ваши записи? – предложил я, но получил твердый отказ:

– Извините, но не хочу отдавать их в чужие руки. Я лучше вам вкратце расскажу, а что вас больше заинтересует, на это сделаю выписки.

– Мне не хотелось бы вас утруждать, Михаил Васильевич.

– Бросьте! Я и дочь, мы вам жизнями обязаны, а это… просто мелочь.

Спустя два часа для себя, мысленно, я остановился на легенде о сокровищах хана Кучума. Она во многом совпадала с теми данными, что у меня имелись. Когда я это понял, то нашел довольно вежливую причину и стал прощаться. Хозяин магазина проводил меня до двери, потом какое-то время смотрел на меня и, наконец, сказал:

– Я вам поражаюсь! Вы просто невероятный человек! Спокоен! Выдержан! Как будто ничего не случилось! Что я для вас могу сделать?!

– Вы уже мне помогли.

– Нет! Я ваш должник! И еще. Сергей Александрович, жду вас к нам на обед, в это воскресенье. Отказа не приму!

– Хорошо. Приду.

Добрался я до дома Антошиных буквально за двадцать минут быстрым шагом. Здание, насколько хватало моих знаний в архитектуре, было выдержано в стиле барокко и, несомненно, являлось одним из самых красивых домов Петербурга.

«Недаром говорят, что Антошины далеко не самые бедные люди в Петербурге».

Попасть в особняк оказалось не так просто. Сначала мне путь преградил дворник, стоящий у кованой калитки, а затем лакей, открывший парадную дверь.

– Как прикажете доложить?

– Богуславский Сергей Александрович.

Холеное лицо слуги тут же расплылось в приторной улыбке.

– Проходите. Вас уже ждут. Я провожу.

Тщательно закрыв дверь, лакей сначала повел меня по широкой лестнице, затем через анфиладу богато обставленных комнат. Остановились мы на пороге большого зала, после чего слуга отошел в сторону, поклонился и тихо сказал:

– Прошу вас. Михаил Васильевич ждет вас.

Первое, что я увидел, когда вошел, это был большой стол, уставленный множеством тарелок, блюд, бутылок и графинчиков, на фоне изящных изумрудного цвета обоев. Все остальное толком мне не удалось рассмотреть, так как в этот самый миг ко мне кинулся хозяин дома:

– Сергей Александрович, наконец-то! А мы вас уже заждались!

Я открыл рот, чтобы поздороваться, как вдруг замер, увидев человека, которого никак не ожидал увидеть в этом доме.

– Это мои любимые дочурки! Разрешите представить вам свою старшую…

Хозяин дома, оборвав фразу, недоуменно обернулся, решив проследить за моим взглядом, направленным ему за спину. В следующее мгновение я уже пришел в себя.

– Здравствуйте, Михаил Васильевич! Здравствуйте, Светлана Михайловна! Здравствуйте, Лизонька! Светлана Михайловна, надеюсь, вы простите мое удивление, так как я меньше всего ожидал увидеть вас здесь.

Старшей дочерью Антошина оказалась та самая учительница, которую мне довелось сопровождать на прошлой неделе вместе с Сенькой и отцом Елизарием. Обстановка нищего района как-то не вязалась с роскошью этого дома, но даже не это поразило меня, а ее красота.

Миндалевидный разрез глаз в обрамлении пушистых ресниц придавал ей особое очарование, а тонкий изгиб бровей делал их настоящим произведением искусства. Правильные черты лица, чуть припухшие губы, тонкая талия… Сказать, что она была красива – значит не сказать ничего! Я мысленно облизнулся. Увидев мое неприкрытое восхищение, девушка слегка покраснела.

– Здравствуйте, Сергей Александрович. Вы знаете, я тоже не ожидала вас здесь увидеть, хотя о вашем подвиге уже наслышана.

Хозяин дома растерянно посмотрел на дочь:

– Ты мне ничего об этом знакомстве не говорила.

Та перевела взгляд на отца и с укором сказала:

– Папа, я уже взрослая. К тому же с Сергеем Александровичем мы только общались по делам школы.

– Хорошо-хорошо, дочка. А это наша самая маленькая…

– Я не маленькая! Здравствуйте, Сергей Александрович! Антошина Елизавета Михайловна. И еще! Мне нравятся большие и сильные мужчины!

– Лизавета, прекрати сейчас же свои выкрутасы! У нас гость! – одернул ее отец.

– Папа, я тоже, как и Света, самостоятельный человек, а значит, могу иметь свое мнение!

– Здравствуйте, Елизавета Михайловна! – поздоровался я с задиристой девчонкой и спросил наугад: – Как скоро вы будете праздновать свое пятнадцатилетие?

– Через четыре с половиной месяца. Считайте, что вы приглашены.

– Приму за честь, Елизавета Михайловна!

Михаил Васильевич оказался не только радушным хозяином, но и отменным рассказчиком. Как оказалось, он в свое время немало попутешествовал по миру, так что ему было о чем рассказать. Лиза, в свою очередь, с детской непосредственностью пробовала со мной кокетничать, веселя всех, а стоило ей заметить мое внимание к своей сестре, как тут же не замедлила наябедничать:

– Сергей Александрович, вы не сильно заглядывайтесь на Светлану, у нее уже есть жених.

Та сразу покраснела и тут же принялась отчитывать младшую сестру:

– Что ты постоянно не в свои дела лезешь! Еще маленькая, чтобы рассуждать…

– Нечего считать меня маленькой!

– Девочки, перестаньте! Извините нас, Сергей Александрович! Сегодня Лиза что-то разошлась!

– Хорошо, я буду паинькой, если Сергей Александрович расскажет о себе.

– Хм. Да, в общем, нечего рассказывать. Детство в поместье под Тулой. Военное училище. Война. Ранение. Отставка.