Пограничник против Абвера - Юрий Корчевский

Они добрались до расположения дивизии. Финотдел располагался недалеко от штаба, в избе.

– Бойцы, за мной!

Вошли в избу. Часовой у входа перехватил автомат и наставил его, остановив Федора с группой бойцов.

– Нельзя!

– Нам можно! – Федор предъявил удостоверение.

– Турин здесь?

– На месте.

Федор распахнул дверь. Бойцы – за ним.

Из темноты выглянул ефрейтор – писарь.

– Где комната начфина?

– Следующая.

Федор открыл дверь. Капитан, сидевший за столом, вскочил:

– Почему без разрешения?

– Руки поднял! – приказал ему Федор и сунул удостоверение прямо под нос капитану.

Первым делом он открыл кобуру начфина и достал из нее пистолет. Нехорошо, когда подозреваемый при оружии, к тому же пистолет необходимо отстрелять для баллистической экспертизы.

– Что за самоуправство? Я буду жаловаться командиру дивизии! – начал кипятиться капитан.

– Хоть прокурору армии, имеете право, – спокойно парировал Федор. – А пока вы задержаны. Сядьте на стул!

Федор начал обыск, и капитан возмутился снова:

– Это незаконно! Где ордер на обыск?

– Имею право, вы приказ о полномочиях СМЕРШа должны знать.

Обыск в кабинете капитана ничего не дал, но Федор особо на его результаты и не рассчитывал. Капитан – если убийца он – вовсе не дурак хранить сидор с деньгами на рабочем месте. И отстрел пистолета может не принести положительных результатов: долго ли на фронте, в условиях боевых действий, раздобыть пистолет, а после убийства выбросить его, избавившись от улики?

– Несколько вопросов, – остановился Федор перед сидящим на стуле капитаном. – Где вы были позавчера? Хорошо бы по часам, но лучше – поминутно.

– Э… так ведь я и не упомню сразу… Утром совещание у начальника штаба, потом – по полкам с инспекцией.

– Мне необходимо точно по времени.

– А я не засекал его, товарищ старший лейтенант! – огрызнулся капитан. – Знал бы – записал.

– Хорошо. Во сколько закончилось совещание?

– Наверное, в десять.

– Куда потом направились?

– В МТО.

Отдел МТО – это отдел материально-технического обеспечения. На них планирование и подвоз боеприпасов, запчастей к технике, горючего.

– Сколько там пробыли?

– Час.

– Дальше?

– В полк пошел, к начфину.

– Фамилия? Я про начфина…

– Егоров.

– Сколько там пробыли?

– Часа полтора-два. Проверка документации – дело не быстрое, оно тщательного подхода требует.

– Кстати, я хотел бы взглянуть на ваше удостоверение.

Федор открыл документ и сравнил запись о выдаче личного оружия с номером на пистолете. Все сходилось. Закрыв удостоверение начфина, он убрал его в свой нагрудный карман.

– Я имею право знать, в чем меня обвиняют? – привстал со стула начфин.

Один из бойцов Федора тут же положил капитану руку на плечо и надавил, усадив его на прежнее место.

– Имеете. Вы в курсе, что убит капитан Арефьев, ваш бывший сослуживец и коллега по финансовой службе?

– Как?! Какая беда! Откуда мне знать? Да, мы служили вместе, и отрицать это нелепо.

– Вы один из подозреваемых, – жестко сказал Федор.

– Это ошибка! Зачем мне было убивать Арефьева?

– Разберемся. Обедать позавчера ходили?

– Мне ефрейтор обед в котелке приносил.

– А после обеда?

– Был здесь, на месте.

– Кто-нибудь вас видел после обеда на служебном месте? Например, офицер заходил, посыльный?

– Не помню…

Придется Федору опрашивать всех, с кем контактировал Турин. Про совещание у начштаба, понятно, можно пропустить. Много офицеров, начальников служб, и, как всегда перед наступлением, согласование действий. А вот все последующие действия и часы надо проверять. Если во время предполагаемого убийства у капитана не окажется алиби, его придется арестовывать и везти в отдел.

– Капитана караулить, – приказал Федор бойцам, – не давайте ему общаться ни с кем.

Ефрейтора он решил допросить последним, потому как других, о ком упоминал капитан, вполне может не быть на месте. Уже при выходе он приказал часовому:

– Никого не впускать и не выпускать без моего разрешения!

– Так точно!

– Где у вас МТО?

– Вон изба. Там еще полуторка стоит и броневик рядом.

Федор направился туда, сразу к начальнику. Уже привычным жестом предъявил удостоверение.

– Скажите, Турин был у вас позавчера?

– Был. Денежное довольствие выдал.

– Долго был?

– Где-то час, у нас личного состава немного. Долго ли деньги получить и расписаться?

– Спасибо. Не подскажете, где мне Егорова, начфина полка, найти?

– Метрах в ста отсюда, по правой стороне улицы, его изба. Там «Виллис» должен стоять, если не уехал.

«Виллис», ленд-лизовский вездеход, стоял на месте.

После предъявления удостоверения Федор спросил у Егорова:

– Скажите, Турин был у вас позавчера?

– Был.

– Во сколько он приехал к вам и как долго пробыл?

– Он приехал между десятью и одиннадцатью часами. А как долго? Минут десять… Попросил машину и уехал.

– Вы хотите сказать, что он уехал на вашей машине?

– Да, он иногда ее берет – когда своя в ремонте или еще что-то.

– Еще раз… Вы отдали ему ключи, и он уехал?

– Уехал. Разве я совершил что-то противозаконное?

– Нет, что вы, выручить сослуживца – святое дело… А когда он вернул вам машину?

– Да в этот же день, часа через три.

– И никаких объяснений? Ну, куда ездил…

– По служебной необходимости.

– Вы не обратили внимания, много он бензина из бака израсходовал?

– Понятия не имею. Вы подозреваете Турина в хищении и продаже бензина из бака машины?

– Боже упаси! Неужели СМЕРШ станет заниматься такой мелочовкой? Аварию кто-то совершил на похожей машине – со смертельным исходом.

– А, понятно… Но на машине повреждений нет, можете осмотреть.

– Давайте осмотрим.

Коли уж Федор выдумал версию про аварию, надо ее придерживаться.