Пограничник против Абвера - Юрий Корчевский

Теперь действовать надо быстро. Вообще-то, Федор должен был оставить у палаты с раненым немцем часового. Не столько для того, чтобы не сбежал, он сейчас не в состоянии. А для того, чтобы ночью кто-нибудь из ходячих ранбольных не придушил втихую. Злой народ на немцев. А и придушат – не особенно жалко.

Федор с Мозговым отправился на вокзал. Спирово – поселок небольшой, как и станция. Не узловая, скорее, на разъезд похожа. Военный комендант станции, похоже, самый большой здесь воинский начальник. Вообще-то, Федор должен был возвратиться к своей роте, взять бойцов и идти к деревне Трубино. Но рота идет цепью, участвуя в зачистке. И в каком она конкретно месте сейчас, не знает никто. Он надеялся на помощь коменданта.

Понятно, что у него возможностей для реальной помощи мало. Если бойцы и есть, то несколько человек, да и подготовка слабая. Посожалел, что двое его бойцов не смогли догнать эшелон. Сейчас бы они пригодились.

Увидев Федора, комендант вскочил со стула.

– Сидите. Я к вам снова за помощью. Транспорт нужен и пара бойцов пошустрее, кто оружием хорошо владеет.

– Машину найду. С бойцами сложнее. У меня их всего двое, да и те годные к нестроевой.

– Хорошо, давай какие есть. Они хоть стрелять-то умеют?

– А черт его знает. Я стрельбы с ними не проводил. Мне их из запасного полка прислали после госпиталя. Охрану склада несут, когда нет вагонов с воинскими грузами. Вы подождите.

Через несколько минут в кабинет коменданта вошли два бойца. Те же, что помогали раненых с состава сгружать и трупы.

– Дай винтовку, – протянул руку Федор. Получив оружие, вынул затвор, заглянул в ствол. М-да, только что пауки не завелись.

– Со мной едете. Пока ваш комендант машину ищет, быстро почистить. Патроны есть?

– Два подсумка, как положено.

– Даю пять минут, время пошло.

Бойцы убежали. Федор разложил карту на столе. Где эта деревня? От Спирово придется ехать через Реброво, Матвеево, Чудины. Километров двенадцать, четверть часа езды, но еще неизвестно, какая дорога.

Прибежал комендант.

– Есть машина, полуторка. А бойцы где?

– Оружие чистят. Вы бы хоть поглядывали иногда.

– Времени не хватает. Из военного персонала на станции я один, а воинские эшелоны часто идут, иной раз поесть не успеваю.

С эшелонами, если останавливались на станции, бывали проблемы. Если эшелон с войсками, то случались самоволки, дезертирство и даже самострелы – случайные или преднамеренные. А еще надо было проследить за охраной, не подпускать к эшелонам местных. Кроме того, комендант был обязан контролировать охрану позиций и сооружений вроде мостов. Федор коменданту сочувствовал в душе, но сейчас первым делом – оставшийся у тайника диверсант. Заподозрит неладное, может уйти да взрывчатку с собой прихватит.

Тогда жди беды.

– Лейтенант! И трупы и раненый, что с поезда сняты, из диверсионной группы. Один еще остался и находится у схрона с взрывчаткой. Как думаешь, для чего их забросили?

Горобец глаза вытаращил.

– Эшелон взрывать? Или даже мост?

За Любинкой мост через Тверцу.

– Угадал. Мне этого подрывника взять надо. Иначе нам обоим по шапке дадут.

Вошли бойцы.

– Начистили? Зарядить магазины! Горобец, веди к машине.

У полуторки уже стоял Мозговой. Выклянчив у водителя табачку, скрутил самокрутку, дымил с наслаждением.

– Константинов, поступаешь в распоряжение товарища старшего лейтенанта, – указал на Федора Горобец.

– Мне к вечеру вернуться надо, а то начальник банно-прачечного отряда голову мне отвернет.

– Перебьется, у нас дела поважнее. Парни – в кузов.

Бойцы забрались в кузов.

– Куда ехать? – повернулся к Федору водитель.

Федор сидел на пассажирском сиденье в кабине.

– Деревня Трубино. Знаешь такую?

– Был однажды. Не дорога, а слезы.

Полуторку раскачивало и трясло, как лодку в шторм. Когда впереди показались избы, водитель сказал:

– Вот Трубино.

– Стой здесь. И никуда не отъезжай, мотор глуши.

Федор выбрался из кабины.

– Бойцы, за мной. Идем тихо. Когда рукой махну, окружаете избу. Скрывать не буду, в избе переодетый в красноармейскую форму диверсант. В случае если он стрельбу откроет, стреляйте на поражение.

– А вдруг он свой? Ошибка вышла?

– Твое дело – мой приказ выполнить. За все отвечаю я.

– Так точно.

От деревни в лес шел пожилой мужчина, даже дед, судя по седым волосам. Федор подошел, поздоровался. Дед фуражку приподнял.

– День добрый.

– Это Трубино? – хотел удостовериться Федор.

– Она самая. А кто вам нужен? Я всех знаю.

– Изба у вас на краю есть. Говорят, бойцы на постой встали.

– А вот она, с ближнего краю. Были бойцы третьего дня, а сегодня не видел.

– Спасибо.

Пришлось пробираться к избе не по дороге, а за кустами. Из окон избы дорога простреливалась. Не насторожить бы диверсанта. Если он первым огонь откроет, потерь не избежать. До избы под прикрытием кустов не подойти, кончились. Пришлось выходить на открытое место. Приблизились, и Федор приказал:

– Мозговой, обойди избу сзади. Ты – справа, а ты – слева. Исполнять.

Мозговой наклонился, пробежал под окнами. Грамотно. А бойцы коменданта шли во весь рост и перед окнами встали. Вот недотепы! Сами под выстрел подставляются.

Федор вытащил пистолет, взвел курок. У него было всего три патрона. Надо стрелять только наверняка. Толкнул тихонько дверь, она отворилась.

Он прислушался. Не слышны ли шаги, какие-то движения? И вдруг слышит голос со стороны.

– Нет в избе никого.

Федор повернул голову. Из-за низкого заборчика соседка говорила.

– Энти утром ушли. А который остался, у четвертой избы отсель с Нинкой балагурит.

– Спасибо.

Но Федор зашел в дом. Держа пистолет наготове, обежал пустые комнаты. Взрывчатка где-то в избе или в хозяйственных постройках. Но искать можно после. Сейчас надо взять диверсанта. Федор выбежал во двор.

– Вы двое остаетесь. Мозговой – за мной!

Федор шел по короткой деревенской улице спокойно. Вот четвертый дом, как говорила соседка. На лавочке, сбоку от ворот, девушка сидит, лет двадцати, семечки лузгает.