Небесный механик - Петр Крамер

Шеф резидентуры не отказал – все равно самолет заправлялся, и погода в столице Франции быстро портилась, поэтому вылет откладывался. Более того, Вязовский сам прочел интересовавшие Аскольда новости.

Первую и вторую полосы занимали события в Колумбии. Газетчики живописали землетрясение, сообщали о срыве сроков строительства межокеанского канала, о чудесном спасении тысяч людей неизвестной женщиной, предупредившей некоего Клода Бертье, инженера участка, о надвигающейся катастрофе.

Аскольд невольно улыбнулся – понятно, о ком речь. Еве все-таки удалось!

Международные юристы высказывали разные мнения насчет дальнейшей судьбы подрядчика и требовали тщательной проверки объектов стройки и аудита компании. Власти Франции спешили успокоить акционеров и просили дождаться результатов проверки.

С этим тоже ясно: началась информационная игра, подкупленные репортеры и официальные лица стараются себя обелить и выиграть время, чтобы скрыть улики.

Дальше было несколько предложений о чудесном спасении президента Франции и так и не состоявшемся оглашении результатов Трансатлантической гонки.

Тут Вязовский взглянул на Аскольда, как ему показалось, с укором.

– Карл Модестович, ну не было у меня другого способа привлечь к себе внимание! – начал оправдываться он. – Потому и назвался вашим именем…

– Хвалю за смекалку, – кивнул Вязовский. – Но порицаю за то, что не принудили Батиста явиться к нам. Глядишь, остался бы жив человек.

– Он умер? Как?

– Вот здесь пишут – обширный инфаркт. Но я не верю в это, если судить по вашим показаниям.

Последняя фраза задела Аскольда. Хотя совпадения – большая редкость.

– Карл Модестович, когда завершатся все разбирательства, мне… – Он засипел и прочистил горло. – Мне позволят вернуться к вам на службу?

Вязовский некоторое время внимательно смотрел на него. Потом ответил:

– Посмотрим. В Департаменте останетесь точно, гарантирую. А вот место службы… Ладно, у вас вон глаза покраснели, да еще и сипите. Отдыхайте.

Шеф резидентуры свернул газету, поправил плед на Аскольде и похлопал его по груди:

– Спите.

Аскольд лишь прикрыл глаза. Если сделают невыездным, найти Еву вряд ли получится. Он вновь хотел спросить Вязовского насчет своей дальнейшей карьеры, но уставший организм и лекарство взяли свое. Против воли веки сомкнулись, Аскольд представил себе Еву, вспомнил вкус ее губ и уснул с мечтательной улыбкой и мыслью о том, что они непременно встретятся вновь.