Небесный механик - Петр Крамер

– Осторожно, потолок! – выпалил Аскольд.

Ева не поняла, о чем речь. По затылку сначала чиркнуло, затем надавило сильнее. Она невольно пригнулась, случайно угодив подбородком по кнопке. Из трубки с шипением брызнула сияющая голубым жидкость – натянутая цепь между оковами оборвалась, и Ева едва не опрокинулась с вагонетки.

– Объясните, что вы делаете? – снова не выдержал Аскольд. – Быстрее, впереди преграда!

– Сейчас… – Ева срезала поочередно цепи на кандалах, слезла с вагонетки и зашагала рядом. – Вот, держите. Только осторожно. – Она протянула Аскольду трубку.

– Что это?

– Устройство, заряженное перфектумом. Приставляете стволом к цепи, давите на кнопку…

– Понял.

Аскольд справился с кандалами в два счета и спрыгнул с вагонетки. Его смутный силуэт растворился в темноте.

– Эй, ты куда?!

Донесся шорох удалявшихся шагов. Ева внимательно смотрела в сторону, куда ехал поезд. Внезапно мрак озарило голубое сияние. Зазвенел и заскрежетал металл – Аскольд срезал болты на крышке локомотива и откинул ее. Вновь засиял перфектум, вырвавшись из трубки, направленной на аккумуляторные батареи. Локомотив буром уперся в сколоченный из досок щит, легко проломил его и остановился.

Аскольд бегом вернулся назад.

– Спасибо! – в благодарном порыве он взял Еву за руки.

Она вскрикнула от боли.

– Простите… Что с вами?

– Большой палец, – простонала она. – Кажется, сломала, когда освобождалась от оков.

– Еще раз извините! Нужно наложить повязку.

– Потом. Что теперь? – Ева взглянула на замершие вагонетки. – Ты понял, что собирается сделать Макалистер?

– Кто?

– Ах да, ты же не знаешь… – И она зачастила: – Безумец в цилиндре – сэр Роберт Александр Честер Макалистер. Похоже, он из Ирландии. Учился в Луизиане, там у него вышел спор с преподавателями, и ему не дали докторскую степень, поэтому он называет себя магистром…

– Ценная информация, – перебил Аскольд. – Давайте по существу.

– Если я правильно поняла, подслушав его разговор с Гильермо, о твоем полете через океан Макалистера предупредил некто Янгер.

– Вот как? Янгер?!

– Ты его знаешь?

– Однажды встречались.

– Это сын Макалистера, он живет в Париже. А еще у Макалистера были отношения с моей матерью.

В темноте Ева не видела глаз Аскольда, но почувствовала его удивленный взгляд и угадала мысли:

– О нет, он не мой отец! Он подлец, заслуживающий смерти. Вместе с камердинером Парсонсом Макалистер придумал план, чтобы завладеть всеми записями моей матери. Она была ученой, преподавала в Нью-Йоркском колледже математику и историю. Завещала записи мне, хранила их в банке здесь, в Панаме. Парсонс рассказал душещипательную историю о деньгах, оставленных мне в наследство, и несправедливом отношении хозяина к моей матери. Я поверила. Думала, уедем отсюда вместе, но все оказалось враньем. Макалистер предполагал, что я устрою скандал в банке, как только узнаю о содержимом ячейки, и подготовил Парсонса… – Ева набрала воздуха в легкие, чтобы продолжить, но Аскольд опять перебил:

– Нам нужно идти.

Он зашагал назад к выходу из штольни. Ева последовала за ним, бряцая обрывками цепей по камням, и спохватилась:

– Так что задумал этот негодяй?

– Хочет затопить побережье.

– Но ты остановил поезд!

– Да, но запалы-замедлители уже сработали, я не смогу их обезвредить. Нужно выбираться отсюда.

– А как же город, люди?

– Мы не успеем всех предупредить. Но есть надежда, что смертельный груз, не попав в расчетную точку, вызовет иную реакцию в пластах земли.

– Почему? – Ева наступила на обрывок цепи и чуть не упала, задев стену раненой рукой.

Впереди забрезжил слабый свет, лившийся из залы.

– Тише… – Аскольд понизил голос: – Потому что магистр сказал, что запалы сработают на середине штольни, поезд пройдет остаток пути, бур углубится в породу на пятьсот футов. А это значит, у него все рассчитано до метра. Вероятно, разрушив стенки между кавернами, он прогнозирует смещение дна в Панамской гавани. Будет землетрясение. Вода начнет искать выход и заполнит пещеры, проникнет в штольню, затопив округу…

– Но зачем ему это?

– Чтобы разом решить две задачи… Осторожно, здесь крупный камень возле рельс. – Аскольд обернулся и предложил: – Света уже достаточно, давайте срежу браслеты – незачем цепями шуметь.

Ева протянула ему руку.

– Перестань мне выкать.

Лицо Аскольда едва виднелось в слабом свете, но от нее не ускользнуло, как блеснули его глаза. Крепкие мужские пальцы мягко сжали ладонь, Ева ощутила тепло чужой руки, и ее, будто магнитом, потянуло к Аскольду. Сердце пропустило удар. Он смотрит на нее сейчас так же, как тогда, в дирижабле над Парижем…

– Так какие задачи хочет решить Макалистер? – опомнилась она. Не время для чувств.

– Сейчас расскажу, – кивнул Аскольд и срезал браслеты – сначала у нее на правом запястье, затем на ногах. – Идемте… то есть… идем.

Они приблизились ко входу в залу, где горел одинокий факел на стене. Аскольд выждал немного, прислушиваясь, и быстро повел Еву через залу, объясняя на ходу:

– Макалистер хочет создать условия, при которых «Всеобщая компания межокеанского канала» обанкротится. Эту компанию основали для строительства Панамского канала, главный подрядчик получил лицензию у колумбийских властей.

Они остановились у выхода в коридор. Аскольд снял со стены факел, всматриваясь в темноту.

– И? – шепнула Ева у него над ухом.

– Средства компании давно разворованы. Часть ушла на подкуп прессы и властей в Колумбии и Париже, часть украл Макалистер. Но в договорах с подобными компаниями всегда есть пункт, предусматривающий форс-мажорные обстоятельства.

– Природная катастрофа! – догадалась Ева.

– Точно. Тогда компания снимает с себя все обязательства по контракту. – Аскольд взглянул на слабо колышущийся огонь факела, отделился от стены и быстро двинулся вперед, увлекая Еву за руку. – Бежим?

Ева кивнула, и они устремились вперед, где уже виднелся заваленный камнями выход наружу.

– Подержи. – Аскольд отдал ей факел и начал разбирать завал.

– А какая у Макалистера вторая задача?

Кряхтя, Аскольд сдвинул пару тяжелых камней к стене и уперся руками в те, что поменьше.

– Хочет поссорить… США… Францию… и Колумбию… – Он давил на камни изо всех сил, пытаясь протолкнуть их вперед.

Наконец камни поддались, и руки Аскольда провалились в прореху, сквозь которую ударил солнечный свет. Выдохнув, он распрямился и стал расширять прореху, выталкивая наружу остальные камни.