Небесный механик - Петр Крамер

На аэродром ехали молча. Аскольд с Батистом на заднем сиденье, впереди шофер и секретарь.

Сначала Аскольд хотел потребовать, чтобы секретарь остался в особняке или добирался до места самостоятельно, но Батист объяснил: без Янгера старт гонки невозможен, тот подготовил торжественные речи для всех членов правления SPAD и попросту обязан присутствовать на мероприятии согласно протоколу, иначе возникнут ненужные осложнения и подозрения.

Когда паровой фаэтон вкатился через ворота порта на летное поле, там уже толпился народ. Зеваки собрались у веревочного ограждения по периметру площадки, где самолеты ожидали выезда к линии старта. Вдоль ограждения прогуливались, заложив руки за спину, суровые жандармы с красными повязками на рукавах. Слева от площадки, у сколоченной из бруса трибуны, выстроились в ряд дорогие авто владельцев авиакомпаний и конструкторских бюро. Около автомобилей скучали шоферы, а на трибуне царило заметное оживление: Аскольд насчитал с десяток лакированных, блестящих на солнце черных цилиндров и столько же офицерских фуражек, расшитых золотом лавровых венков. Над трибуной был растянут ярко-оранжевый транспарант, на флагштоках за ним полоскались разноцветные вымпелы компаний.

Да тут вся элита мировой авиапромышленности собралась! Известные предприниматели и естествоиспытатели, высокие военные чины и почетные гости готовились дать старт гонке.

При виде аэропланов последних моделей у Аскольда захватило дух, проснулось щемящее чувство – воспоминание о нереализованной мечте стать воздухоплавателем. Конец девятнадцатого и начало двадцатого столетий были вехой свершений, рекордов и научных открытий. Аскольд для того и поступал в Петербургский технический, чтобы постоянно быть на волне времени. Только родной дядя, Матвей Федорович Скороход, почетный инженер-механик, до сих пор состоявший на службе при Министерстве путей сообщения, в депо на Николаевском вокзале Петербурга, настоятельно рекомендовал пойти на философско-юридический. Тогда, да в принципе и сейчас, конкурс на факультет был рекордным, а отличнику-выпускнику юридического, как говорится, все дороги открыты. К концу учебы Аскольд это хорошо усвоил и нисколько не пожалел – дядя дал мудрый совет, предопределив дальнейшую судьбу, что никоим образом не помешало племяннику посещать факультативно авиакружок, где удалось неплохо поднатореть в летных дисциплинах, схемах строений самолетов и принципах управления.

Их фаэтон запарковался в одну линию с авто организаторов гонки. Батист, отослав секретаря на трибуну, вылез из фаэтона вслед за Аскольдом.

– Вы хорошо помните наши договоренности? – тихо спросил его Аскольд, улыбаясь проходящим мимо людям в дорогих костюмах.

– Конечно.

– Тогда отведите меня к палатке пилотов. И попрошу – без фокусов. При таком росте вы отличная мишень.

Батист приподнял цилиндр, приветствуя облаченного в светло-коричневый кожаный костюм господина, в котором Аскольд признал самого Эдуарда Ньюпора, одного из владельцев компании «Ньюпор-Дюплекс», главного конкурента SPAD.

– Отличный день для полетов, Эдуард! – воскликнул Батист.

– Да, вы, как всегда, правы. – Пилот-авиастроитель отсалютовал, коснувшись козырька шлемофона.

– Лично участвуете в гонке?

Батист пошел к самолетам рядом с Эдуардом Ньюпором, и Аскольду ничего не оставалось, как последовать за ними.

– Нет. Я сегодня на разогреве, – сухо ответил пилот. – Только предварительные проверочные полеты. От нас полетят лейтенанты Фарнер и Пети.

– Тогда моей компании сильно повезло! – Батист хохотнул. – Даете шанс на победу.

– А кого выставили вы?

Они остановились по просьбе фотографов, дежурящих у выхода на стоянку самолетов. Аскольд прикрыл лицо рукой, делая вид, что поправляет шляпу, когда замелькали магниевые вспышки.

– У нас летят капитан Гепард и… – Батист оглянулся.

– И? – Ньюпор махнул журналистам, давая понять, что съемка окончена.

– Вы не знаете этого человека, он новичок.

– Хорошо. Рад, что старик Гепард еще в строю. Прошу прощения, но мне нужно поговорить с техниками. До встречи на трибуне.

Ньюпор откозырял, Батист вновь приподнял цилиндр. Аскольд незаметно для репортеров подтолкнул его в спину и прошептал:

– Уйти отсюда скорее в ваших же интересах.

– Я знаю, что делаю, – процедил сквозь зубы Батист, кому-то кивнув в толпе. – Хотите, чтобы все прошло гладко, – не вмешивайтесь.

Он направился в обход стоянки аэропланов к палаткам вдалеке. Жандармы в оцеплении провожали их внимательными взглядами, но не задерживали, так как границу охраняемой ими площадки Батист с Аскольдом не нарушали. Однако перед палаточным лагерем пилотов все-таки возникли трудности: встретивший их молодой лейтенант из охраны аэродрома извинился и, хотя он явно узнал Батиста, все равно попросил предъявить документы.

– В чем дело, господин офицер? – поинтересовался Батист, доставая мандат участника мероприятия.

Аскольд тоже сунул руку за лацкан пиджака, но вместо кармана пальцы легли на рукоять револьвера.

– Усиленные меры безопасности. – Офицер взглянул на документ и уставился на Аскольда. – Вы разве не знаете?

– Что именно мы должны знать? – раздраженно бросил Батист.

Лейтенант кашлянул и сообщил:

– Вчера случилась катастрофа. На севере от столицы упал «La France 3». Вам не докладывали, месье Батист?