Что не снилось мудрецам. Научно-фантастическая повесть - Александр Соколов

— Вау, какая красотища! — выдохнул Тимур, когда наши друзья ступили на причал Большого Соловецкого острова.

И правда: белыми ночами от него исходило необыкновенное золотистое свечение. Блестело всё: купола Соловецкого мужского монастыря, стены древней каменной крепости с башнями, когда-то его защищавшей, трава, деревья, вода и даже деревянное ограждение набережной с сидящими на них чайками. Небо потеряло свой привычный насыщенно-голубой цвет, окрасившись в пунцовый. Птицы время от времени голосили, небольшие волны разбивались о причал одна за другой. Жары нет, прохлада, солёный воздух и упитанный рыжий кот, встречающий туристов в надежде на подачку.

— Привет, Васька! — погладил Олег трущегося об ноги и мяукающего кота.

— Смотри, не успели приехать, а местный житель из нас уже пытается извлечь выгоду, — Виктор полез в рюкзак за последней сосиской. — На, держи, бандит.

Котяра сцапал сосиску, спрыгнул под настил и там принялся её уплетать.

— Что-то устал я, — нарочито широко зевнул Тимур. Пойдёмте, что-ли, в номера.

И компания отправилась в посёлок для туристов, где её ожидала вполне комфортабельная гостиница с домашней обстановкой и вежливым персоналом. С виду — обыкновенный дом, только большой, сбоку приделано «ухо» спутниковой антенны, ухоженная территория. Имелся даже Wi-Fi. В общем, грех жаловаться.

Друзья наелись до отвала, потом взяли бутылочку, отправились в беседку. И там, белой ночью, под аккомпанемент гитары и комариный звон долго сидели, вспоминая ушедшую юность. Смеялись, грустили, ибо и в самом деле было что вспомнить. Молодость, студенчество у любого человека навсегда останутся в памяти как самое счастливое и беззаботное время, которое, если и повторяется, то только в воспоминаниях да в старых фотоальбомах. За одной бутылкой последовала другая, за ней — третья. Напоследок, уже порядком окосевшие, друзья нестройным хором спели песню, любимую для всех троих. Олег честно пытался попасть в аккорды, друзья — в мелодию. Получилось не очень, зато — душевно. А большего и не надо.

— Олег! — просипел татарин, лёжа на кровати.

— Олееег! — повторил он через минуту, не дождавшись результата.

— Краснов, мать твою за ногу! — почти крикнул Тимур и скривился. — Ох, моя башка.

— Тим, отвянь, а! — глухо, словно в бочку, попросил Олег.

— Будь другом, принеси рассольчику. Сил моих нет это терпеть.

— Сказал же — отвали. Без тебя тошно, — распластавшийся на соседней койке товарищ перевернулся и с головой накрылся одеялом.

— Ну и гад же ты, Краснов. — Тимур сел, свесил ноги, стараясь не делать резких движений.

— Если бы ты вчера не уговорил раздавить третий пузырь, мы бы не нализались в дрова. Так нет же.

— Ты же знаешь, если мне в нос попало, то остановиться не могу. И потом, никто в тебя насильно не вливал.

— Вот разве что не вливал.

В этот момент дверь распахнулась, в номер въехал столик, который толкал перед собой Виктор. В отличие от помятых друзей, он выглядел абсолютно свежим, словно и не было вчерашней попойки. Это было ещё одно его выдающееся качество. Виктор никогда не позволял себе опускаться и сколько бы ни выпил, всегда оставался адекватным, говорил чётко, ровно вставал из-за стола, прямо, не шатаясь уходил. И одному Богу известно, как это ему удавалось.

— О, а вот и он!

— Ну, что, орлы, как поспали?

— Бывало и лучше, — хмурый Олег широко зевнул и поморщился.

— Витёк, ты, случайно, рассольчику не привёз? Или таблеточку? — простонал страдающий Тимур.

— Тим, вот если бы ты читал книжки, то знал, что лучше подобное лечить подобным. — Виктор снял полотенце, под которым обнаружился запотевший графинчик.

Олег понимающе улыбнулся. Он встал, подошёл к столику. Виктор налил ему стопку водки, убрал салфетку, под которой на блюде лежало нарезанное сало. Олег выпил, закусил, уступил место другу. Виктор налил ещё раз, скинул салфетку с другого блюда — холодца из говядины. После «лечения» друзья, наконец-то, почувствовали облегчение.

— Интересно, и кто такую мудрую мысль сказал? — спросил Тимур, жуя холодец и чувствуя, как по желудку растекается тепло, а голову перестаёт бить невидимый молот.

— Дьявол.

Тимур поперхнулся:

— Кто-кто?

— Ну, дьявол, сатана, вельзевул. У него много имён. Выбирай, какое тебе больше нравится.

— И что же это за книжка такая? Библия что-ли?

— Нет, балбес. Это Булгаков, «Мастер и Маргарита». Хоть бы фильм посмотрел.

— Да… Надо бы глянуть. Ну, что, какие планы?

— Планы простые. Одевайтесь — и на выход. Скоро соберётся экскурсионная группа. Сегодня ожидается весьма насыщенная программа. И нам повезло: гидом будет заместитель директора Соловецкого музея-заповедника, который, наверно, большую часть своей жизни посвятил изучению этого края.

— Если говорить проще: пошли щёлкать клювами, глазеть по сторонам и слушать занудные речи, — резюмировал напоследок Тимур.

На улице и впрямь скопилось много туристов. Среди них были держащиеся за руки молодая пара, семья с двумя детьми, похожая на нашу компания друзей, пенсионеры. Два человека говорили на иностранном. Олег напряг слух и с удивлением узнал искренне ненавидимый немецкий, которым его пичкали всю школу и институт. Да он английских слов знал больше, чем немецких. Безо всяких учителей.