Холод. Неотвратимая гибель. Ледяная бесконечность. Студёное дыхание - Сергей Тармашев

– О мой бог, о мой бог! – тихо причитала Хилари, сидя у больничной кровати и гладя ладонью безжизненную руку Майка. – Что же теперь будет… Что они с тобой сделали… Я этого так не оставлю, я пойду в суд… – По её лицу катились слезы. – Они мне ответят за это…

Майк лежал в госпитале вторую неделю, но только сегодня его перевели из интенсивной терапии в обычную палату и разрешили принимать посетителей. Хилари примчалась сразу, как только лечащий врач сообщил ей об этом, но более радостных вестей у него не нашлось. В результате неоднократного экстремального переохлаждения поврежденный нерв полностью утратил работоспособность, и начавшая срастаться рука фактически была мертвой, без каких бы то ни было шансов на восстановление. Пластина, которой стянули сломанную ключицу, сместилась из-за сильных ушибов, заживление шло медленно, но ломать кость ещё раз не имело смысла. Травмированные ребра перестали болеть едва день назад и всё ещё давали о себе знать, сотрясение мозга вызывало периодические головокружения и ноющую боль в затылке, воспаление легких только-только пошло на убыль. Лежать в госпитале ему предстояло ещё пару недель, не меньше. Услышав всё это, Хилари едва сама не оказалась на больничной койке.

– Не надо подавать в суд, мам, – вздохнул Майк, беря её за руку. – Из этого ничего не выйдет, только потратимся на издержки. Контракт с Полярным Бюро предусматривает все виды травм, повреждений и болезней, вплоть до смертельных случаев. Меня предупреждали, когда подписывал. Не плачь, всё будет хорошо. Бюро выплатит мне компенсацию, зарплату за вахту, надбавку за Воронки и столкновения с мутантами. Лечение оплатят. Пожизненную пенсию по инвалидности выпишут…

– Сколько там той пенсии… – горестно всхлипнула Хилари. – Гроши! На них здоровье не купить! Во что они тебя превратили? Кожа да кости! Уезжал настоящим атлетом, а вернулся изможденным калекой! Пускай дают тебе работу в Новой Америке, как тем экспертам с протезами!

– У меня недостаточно опыта для того, чтобы стать экспертом. – Майк старался выглядеть бодро, чтобы хоть немного успокоить мать, впадающую в тихую истерику. – Но не надо паниковать, я без работы не останусь! – Он ободряюще улыбнулся: – Если Бюро не найдет мне место, вернусь к старому Джеймсу в Гуманитарную миссию, буду работать там сорок часов в неделю, вместе с пенсией получатся неплохие деньги!

– Да кому она нужна теперь, эта Миссия? – Хилари вяло отмахнулась. – Закроют её с минуты на минуту, если уже не закрыли! Сейчас не до помощи дебиловатым дикарям, самим бы кто помог! На дворе июнь, а температура плюс десять, словно зимой! Цены на теплую одежду и одеяла взлетели до небес! В магазинах очереди за обогревателями! В продаже дрова появились! На случай внезапного похолодания! Я купила одну вязанку, мало ли что… – Мать вновь тихо заплакала: – Надо консервами запастись, но они теперь стоят столько…

Мне зарплату урезали, а вчера босс сказал, что подумывает продать бизнес, чтобы на вырученные деньги построить для себя утепленное убежище…

– До этого не дойдет, вот увидишь, – уверенно заявил Майк. – Господь такого не допустит! Бюро решит проблему с Реактором и запустит ХААРП! Когда я улетал, они уже нашли способ отделаться от мутантов, так что скоро в страну вернется лето!

– Мы все молим господа, чтобы так и было, – вытерла слезы Хилари. – Только три дня назад оттуда опять привезли целый шаттл раненых! Что именно произошло – никто не знает, Бюро засекретило всё, что имеет отношение к Реактору, а правительство пичкает нас туманными обещаниями. Но люди говорят, что была предпринята попытка добраться до какого-то аварийного выключателя в центре ХААРПа, и оказалось, что там теперь живут мутировавшие птицы чуть ли не со всей Австралии, для них это вроде как лес! Никто не смог пройти и полукилометра внутрь этого самого леса из антенн, монстры заклевали всех насмерть! Их там было сто тысяч, этих мутантов!

– Это ерунда! – Майк сделал вид, что смеется. – Я видел птиц над Реактором. Твари, конечно, уродливые и злобные, но их тогда было не больше сотни, а теперь и вовсе единицы, потому что Воронка свернулась прямо над ними. При минус ста сорока никто не выживает, а тогда ударило ниже минус ста шестидесяти по Цельсию!

– Ну, может, оно и так, – согласилась Хилари. – Тебе, конечно, виднее, сынок. Только правительство срочно выдало сразу несколько арктических госзаказов! На всякие броневики с электродвигателями и усиленной теплоизоляцией, оружие, снаряжение, одежду и даже вертолеты! Фергюссоны недавно устроили зятя на военный завод, он рассказывал, что там идут работы в три смены и платят очень солидно! Я подумываю разослать резюме на все такие предприятия, может, удастся заполучить место! И за тебя я тоже пошлю, пусть подумают хорошенько над твоей кандидатурой, им же нужны настоящие эксперты!

Увлеченная новой идеей, Хилари заметно успокоилась, и их дальнейший разговор протекал на позитивной ноте. Ушла она спустя час, когда заглянувший в палату врач безапелляционно заявил, что больному пора спать, и указал ей на дверь. Получив порцию уколов, Майк заснул и увидел во сне Лив. Проснувшись наутро, он поймал себя на мысли, что с момента нападения мутантов в Могильнике ни разу про неё не вспомнил. И Хилари вчера ни словом о ней не обмолвилась. Однако сейчас ему остро захотелось её увидеть. Нужно проверить почту, она же ответила на его письмо! Вытребовав у врача доступ к сети, Майк залез в свой почтовый ящик, но ответа от Лив там не оказалось. Скорее всего, она не рискнула доверить свои чувства столь ненадежной среде, как интернет, и ответила ему бумажным письмом. Это наиболее логичное объяснение, ведь Лив тонкая и романтическая натура, она с радостью последовала его примеру. Значит, ответ должен был прийти по указанному на фирменном конверте обратному адресу, то есть в офис Гуманитарной Миссии. Майк с трудом удержался от того, чтобы немедленно позвонить Джеймсу. Но к обеду старый полярник сам появился в больнице.

– Майк, сынок! – Стучащий протезом старик подошел к кровати и осторожно обнял Майка. – С возвращением! Я прочел твое имя в сводках спасенных! Знай, парень, я горжусь тобой! Ты в первую же вахту столкнулся с Холодом во всем его коварстве и ярости, но выжил и вернулся! – его взгляд упал на неестественно усохшую руку Майка. – Что у тебя с рукой?

– Нерв омертвел, – криво ухмыльнулся Майк. – Пока решили не ампутировать. Но если загниет…

– Вот дерьмо! – в сердцах выругался Джеймс. – Как же так тебя угораздило… Мутанты? Воронка?

– Всё сразу, и неоднократно. – Майк болезненно зажмурился. Врачи посадили его на сильные, стабилизирующие психическое состояние препараты, и галлюцинации прекратились, но ночью ему иногда всё ещё снились кошмары, в которых он заново переживал те жуткие события. – Не повезло.

– Не повезло твоей вахте, сынок! – возразил старик. – Вас всего четверо, тех, кто выжил! Двести с лишним человек забрал к себе Холод, а ты выстоял! А рука – не голова, справишься и без неё. Как только выпишешься, приходи в Миссию, я всё ещё держу твое место вакантным. У нас сейчас челноки ходят втрое чаще, спрос на меховые наряды растет! Ходили бы и ещё чаще, хоть каждый день, да дикари начинают игнорировать челноки, если мы становимся слишком назойливыми, Холод бы их побрал!