Темные отражения - Александра Бракен

Ист-Ривер, вопреки грандиозным слухам, оказался обыкновенным кемпингом. Довольно большим, но не крупнее тех, где мы десятки раз останавливались с родителями. По словам Майка и остальных складывалось ощущение, что перед нами вот-вот распахнутся небесные врата. Но вместо этого мы обнаружили старенький лагерь, в прошлом носивший прозаичное название «Чесапикские тропы».

Поскольку инициатива воссоединения принадлежала Майку, обязанность присматривать за нами тоже досталась ему. Отряд медленно карабкался вверх по грязной земляной дороге, каждый тащил на плечах коробку с фруктами. Тяжесть груза оказалась прямо пропорциональна его привлекательности.

– Эти вылазки – мы называем их налетами – обеспечивают лагерь всем необходимым. Еда, медикаменты и все такое. Время от времени организовываем рейды на магазины.

Лиам отдал мне свою куртку, чтобы укрыться от дождя. Нам легкая морось повредить не могла, а вот тонким картонным коробкам – вполне. То здесь, то там у коробок отваливалось дно, и ребятам приходилось рассовывать влажные фрукты по карманам или прятать под рубашками. За отрядом тянулся длинный яркий след из выпавших фруктов, и ребята то и дело отбегали назад, чтобы подобрать еду. Я вдруг поймала себя на том, что, как и все, не могу отвести зачарованного взгляда от фруктовой дорожки.

Едва Майк повернулся спиной, Лиам сунул руку в коробку и с улыбкой вытащил оттуда апельсин. Потом уронил его мне в карман и быстро чмокнул меня в раненую щеку. Холодная влага на коже моментально высохла.

– Ох, ох, ох, ох, – заголосил позади Толстяк. – Ох, ох, ох, ох.

– Знаешь, – сказал Майк, – а я начинаю надеяться, что наш Толстяк, несмотря ни на что, остался самим собой. Таким, каким мы его знали и любили.

– Ничего подобного, – ответил Лиам. – Это знаменитая «оховая очередь» Толстяка. За всю прогулку он не заплакал ни разу.

– Подожди несколько минут, – фыркнул Грег. – Уверен, он нас не разочарует.

– Эй, – возмутилась я. – Не смешно.

Толстяк тащился в самом хвосте и с каждой милей отставал все больше и больше. Я остановилась, чтобы подождать. Не хотелось, чтобы он чувствовал себя так, будто его бросили.

– Нужна помощь? – спросила я, едва он подошел ближе.

– Коробка слишком тяжелая. – Чистая правда. Коробка Толстяка была битком набита грейпфрутами.

По выражению его лица можно было подумать, что Толстяк будет счастлив поменяться даже на пару минут. Но вместо этого он лишь гордо поднял подбородок и, высунувшись из-за хлопающей крышки, ответил:

– Я в порядке, но спасибо, что спросила.

Лиам с Майком над чем-то смеялись. Глядя на них, улыбалась и Зу. Шапка сползла Лиаму на глаза. Прошло всего несколько часов, а Лиам чувствовал себя заметно лучше. Подобной энергии я не видела в его глазах… наверное, никогда.

– Каким он был? – тихо спросила я. – Ну тогда, в лагере?

Толстяк тяжело вздохнул.

– Ну, в целом весьма надоедливым. «Мы должны это сделать, парни, однажды мы выберемся отсюда». Полианна^[17] в штанах. Правда, оптимизм скончался медленной смертью после того, как Лиам осознал, насколько в действительности все плохо.

Он остановился, чтобы поправить коробку.

– Что конкретно ты хочешь услышать? Ли – это Ли. Его все любили, даже некоторые СПП. Он даже работал курьером в Дозорной башне.

– Правда? А ты каким был в лагере? – с улыбкой спросила я.

– Ничем не выделяющимся, по большей части, – ответил он. – До тех пор, пока не подружился с Ли.

Лиам обернулся, словно услышав свое имя.

– Поторопитесь, девочки! Ждать нас никто не станет.

Когда мы догнали остальных, Майк рассказывал о том, как после побега автостопом добирался из Огайо в Вирджинию. Зу потянула меня за рукав и показала налево, в сторону деревьев.

Я была настолько поглощена разговором с Толстяком, что даже не заметила, как в поле зрения появилось прекрасное голубое озеро. Облака расступились, давая дорогу солнечным лучам. Вода вспыхнула яркими бликами. Окружающие деревья заиграли свежими красками. Вдалеке виднелся причал в форме буквы «т», а за ним – несколько деревянных строений.

– Здесь, конечно, хорошо прятаться, – сказал Лиам. – Но сможет ли Беглец помочь нам связаться с родными?

Майк нахмурился.

– Думаю, да. Только в обмен он попросит провести в лагере несколько недель и поработать на общее благо. К тому же зачем вам спешить домой? Здесь намного безопаснее.

Толстяк уже собирался оспорить это утверждение, когда Лиам задал следующий вопрос:

– А давно Беглый парнишка разбил этот лагерь?

– Думаю, года два назад, – ответил Майк. – Чувак, я жду не дождусь, когда вы наконец встретитесь. А то, по-моему, у тебя уже едет крыша.

Толстяк закатил глаза. Я все больше убеждалась во мнении, что эти двое недолюбливают друг друга.

– То есть по округе расхаживают сотни детей и вас все еще не засекли? – спросила я. – Как Беглецу это удалось? Почему СПП до сих пор всех не переловили?

Майк наконец решил объяснить, как функционирует Ист-Ривер. Все, кто здесь жил, либо бежали из лагерей, либо ускользнули из-за решетки. Также присутствовали счастливчики, которым удалось скрываться достаточно долго, чтобы избежать этих двух участей. Но все, абсолютно все живущие здесь дети имели способности.

– Видишь ли, быть под защитой Беглеца очень приятно, – сказал Майк. – СПП не станут на него нападать, потому что прекрасно знают, чем им это грозит. Даже сам Грей боится его как огня.

– Я понял, кто он такой! – Лиам щелкнул пальцами. – Санта!

Зу хихикнула.

– Ты недалек от истины, – сказал Майк. – Это, конечно, прозвучит сентиментально, можешь даже предать меня анафеме, но каждый день тут похож на Рождество.

Вскоре я поняла, что он имел в виду. Как только мы вышли на пустое пространство, где раньше, по-видимому, располагались палатки, нас тут же окружили десятки детей. К счастью, они играли в волейбол. С настоящей сеткой. Послышались звонкие смешки, и в следующую секунду мимо меня пронеслись несколько девочек. Они играли в догонялки. Зу тут же бросила на них заинтересованный взгляд.