Второй шанс. Начало - Виктор Мишин

Мама девочек, как, оказалось, работала в небольшом цехе, когда-то бывших мастерских, неподалеку от школы. Я вошел внутрь и довольно быстро отыскал мастера. Им оказалась крупная женщина, лет пятиде сяти.

– Здравствуйте, я бы хотел увидеть Зернову Анастасию.

– Так померла она, – огорошила меня мастачка, – еще вчера ночью. Увезли ее милиционеры.

– А вы знаете, что у нее двое детей осталось и младшей всего два года.

– Конечно, знаю. Только у всех дети. И всех кормить надо. Если вы о том, что я подумала.

– Ясно, до свидания, – разговаривать больше не хотелось, я вышел из цеха и столкнулся с патрулем.

– Стоять, руки в гору. Кто такой? – спросил меня бравый сержант, в шинели и каске, одетой прямо на шапку.

– Здравия желаю, товарищ сержант, – я показал ему бумажку, выпрошенную мной у военврача. Гэбэшные документы доставать не стал.

– Что же вы, товарищ лейтенант, раздетым ходите? – искоса поглядывая на меня, продолжал сержант. – Вы находитесь на лечении, а раненые не должны гулять по улицам.

– Да все нормально, сержант. Начальство ищу.

– Какое? Вашего начальства здесь быть не может.

– Сюда заходил по делу. Дети остались без матери, приходил узнать, что с ней.

– Понятно, товарищ младший лейтенант, вас проводить, может, дороги не знаете?

– Пожалуй, сержант, мне нужно в управление НКВД, где оно располагается?

– Так на Литейном, пойдемте, мы вас проводим. Здесь недалеко.

Один из солдат патруля снял с себя шинель и протянул мне.

– Оденьтесь, товарищ лейтенант, мороз такой, а вы после госпиталя и чуть не голый.

Не став корчить из себя героя, я принял из рук бойца шинель и, одевшись, поблагодарил его. И правильно сделал, что оделся. Рука на морозе стала болеть особенно сильно.

– Вы где воевали, товарищ лейтенант? Здесь, у города, или подальше? – стал меня расспрашивать сержант, пока мы двигались по проспекту.

– Да везде понемногу. Ранение получил недалеко от Синявино.

– Ух! Тяжело там, я слышал, потери там огромные.

– Больше, чем ты слышал сержант. Больше.

– Вы извините, товарищ лейтенант, мы-то здесь воюем, диверсантов ловим, вы не думайте, что мы тут как в тылу, – видимо, парню неловко стало.

– Ничего я не думаю. Ваша работа тут не менее важна. Я слыхал, в городе все чаще случаются диверсии, да и простых жуликов хватает. Так что только от таких, как вы, и зависит, жизнь и здоровье обычных граждан.

Сержанту явно понравилась моя речь, а я и не льстил. Действительно считал, что не менее важно в тылу всякую мразь давить.

Когда пришли в Большой дом, я быстро вернул красноармейцу его шинель, спросил, как его зовут и где служит. Отойдя в сторону, достал блокнотик, подаренный еще Берией, быстренько записал данные бойца. При случае отблагодарю. Большой дом мало отличался от виденного мной в моем времени здания ФСБ.

На посту охраны, в вестибюле, стояли два бойца. Направился к одному из них, сержанту, судя по треугольникам в петлицах. После демонстрации документов попросил узнать, здесь ли сейчас находится старший майор госбезопасности Истомин. Сержант, внимательно изучив мои документы, отправил в приемную начальника управления. Мол, спроси там, третий день все идут сразу туда. Меня вежливо проводил один из бойцов. Указав на дверь, удалился. Секретарь в приемной старшего майора госбезопасности Кубаткина, подняв глаза, устало посмотрел на меня.

– Здравия желаю, товарищ лейтенант. Младший лейтенант госбезопасности Новиков. Разрешите обратиться?

– Здравствуйте, обращайтесь, – ответил он и показал на стул, заметив мою забинтованную руку, которую я положил на перевязь, когда заходил в здание.

Садиться я не стал, сразу решил спросить:

– Товарищ лейтенант, я ищу своего командира, старшего майора госбезопасности Истомина. Вы не можете подсказать, где его искать?

– Он был здесь недавно. Уехал вместе с товарищем Кубаткиным. Приедет ли назад, не знаю.

– А куда, сказать не можете?

– Разрешите ваши документы, – попросил лейтеха. Не менее внимательно, чем все проверяющие до него, изучил бумаги и вернул мне. – Они уехали на Кировский завод, там начали умирать рабочие, от истощения. И очередная диверсия.

– А никак с ними, не связаться? – продолжал я испытывать его терпение.

Лейтеха молча, сняв трубку с телефона, нашел номер, записанный в блокноте, и набрал его.

– Здравствуйте, с вами говорят из управления НКВД, лейтенант госбезопасности Соколов. Мне необходимо связаться со старшим майором госбезопасности Истоминым, он еще у вас? – спросил секретарь в трубку, дождавшись соединения.

– Да, у нас. Они с товарищем Кубаткиным на совещании. Сейчас узнаю, могут ли подойти, – ответил женский голос.

Через минуту девушка заговорила вновь:

– Вы можете уточнить причину звонка?

– Передайте, что рядом со мной находится его подчиненный.

Еще с минуту мы ждал, и затем секретарь протянул мне трубку. Взяв ее в руку, приготовился ждать, но тут же услышал:

– Истомин. Кто говорит?

– Младший лейтенант Новиков.

– И какого х… ты в управлении делаешь? Ты же в госпитале.

– Так получилось. Товарищ майор, нужна ваша помощь.

– Чего у тебя опять случилось? – голос майора стал настороженным.

– Не по телефону, товарищ майор, личное это.

– Так, у меня еще дела на заводе. Я пришлю сейчас к тебе Круглова. Будет с тобой, ты забыл? Тебе нельзя одному болтаться.

– Товарищ майор, мне необходимо где-нибудь продуктов достать, это возможно? – решил я все же озвучить просьбу.

– Кто там рядом с тобой? Дай ему трубку.

– Товарищ лейтенант, – я протянул трубку секретарю, – вас.

Лейтенант взял трубку, выслушал майора и, коротко ответив: Есть! – вернул трубку на рычаг.

– Товарищ младший лейтенант, мне приказано выдать вам паек. Так же мне приказано вам передать, чтобы никуда не уходили без сопровождающего.

– Понял, хорошо.

Секретарь вышел, я ждал минут пятнадцать, после чего, не выдержав, закурил. Тут же явился лейтеха, неся в руках большую коробку.

– Товарищ младший лейтенант, здесь не курят. Потушите немедленно папиросу.

Кивнув, я быстро затушил бычок и сунул его в пачку.

– Вот, держите. Это полагается сотрудникам. Декадный паек. Следующий соответственно через десять дней. Передайте мне, пожалуйста, ваше удостоверение, я должен зафиксировать выдачу.

Лейтенант раскрыл журнал, который принес с собой. Сделал запись, потом предложил расписаться. Я выполнил все, что он от меня требовал, и, взяв коробку, пошел к дверям. Но, не дойдя, повернулся.