Операция «Wolfsschanze» - Степан Кулик

– Можно… – повторил Петров и кивнул в такт своим мыслям. – Знать бы только, что именно. Наверняка Максимилиан знал ответ, жаль с нами поделиться не успел. Сиди теперь здесь, как та бабка у разбитого корыта. Ни вперед идти, ни назад возвращаться.

– Я думаю… – Колокольчиков не мог сидеть спокойно и вышагивал кругом, из любопытства или вредности намеренно не уступая дорогу призракам, проходя сквозь них или, наоборот, пропуская сквозь себя. – Все должно быть достаточно очевидно. Просто мы не знаем, куда смотреть…

– А может, стоит еще разок бабахнуть? – Гусев стоял рядом с постаментом. – Трещина-то появилась. Глядишь, и расколется камешек.

– Трещина? – Корнеев поднялся и подошел ближе. – Странно. Вроде тоже смотрел. Не было здесь никакой трещины.

– Это все из-за освещения, – объяснил лейтенант. – Если отсюда – камень кажется гладким, а если вот так взглянуть… – приложил руку козырьком. – Сразу видно. Вон… – ткнул пальцем. – Чернеет. Как змея проползла.

– Змея, говоришь? – теперь и Малышев двинулся к блоку. – Ну-ка, ну-ка… Дайте и мне посмотреть.

Капитан осторожно пощупал небольшую трещинку и, не говоря ни слова, перешел к другому камню. Приложил руку козырьком к глазам и присвистнул.

– Коля, чеши сюда. Думаю, оно тебе тоже понравится.

Уже догадываясь, что именно обнаружил заместитель, Корнеев подошел к нему. Посмотрел на указанное место и увидел весьма похожую трещину. Только ровную.

– Ничего не напоминает?

– Замочная скважина?

– Готов спорить на два компота и эскимо в придачу, – улыбнулся Андрей. – И еще на одну порцию, что ключи к этим замкам мы таскаем с собой.

Николай прищурился.

– Мечи?

– И приз получает мальчик в матроске… – капитан чуть не приплясывал от возбуждения. – Гусев! Колокольчиков! Тащите сюда железки мертвецов! Ну что, командир? Рискнем?

– А есть другой вариант? Только всем рисковать нет смысла. Ты бери один меч, я – второй. Группа, слушай меня. Всем покинуть «красную» зону. Старшим назначаю капитана Гусмана. Яков лично знал Максимилиана Штейнглица. И если наш друг еще раз выйдет на связь, то ему будет проще с ним общаться. Заместитель по боевой – старшина Телегин. Кузьмич, если что – выведи ребят. Не спешите умирать.

– Ты тоже не особо торопись, командир.

Офицеры подождали, пока товарищи отойдут, потом переглянулись.

– Как действуем? На «три-пятнадцать» или по очереди?

– К черту, надоело кругами ходить… – сам от себя не ожидая, почему-то разозлился Корнеев. – Вставляй уже…

Прицелился и с маху засадил фламберг до упора. Меч так легко вошел, что подполковник даже равновесие от избыточного усилия потерял. Чуть не упал, хорошо крепко рукоять сжимал. Судя по восклицанию Малышева, с ним случилась похожая история.

А дальше стал меняться весь мир.

Сперва с печальным вздохом потух шар, уступая место обычному дневному свету. Может, не такому яркому, зато более привычному и приятному. Похоже, призрачные растяжки не столько исполняли функции тросов, сколько были энергетическими кабелями.

Ну, а вместе с солнечным светом исчезли, как им и положено, все призраки. Как движущиеся, так и неподвижные. И фантасмагорическая лаборатория снова превратилась в дно обычного котлована, если только не цепляться к размерам.

Да и сам шар, без подпитки, как-то сдулся, потерял значимость и размер, став не больше яблока. Он не рухнул булыжником, медленно спланировал на землю, пару раз пружинисто подпрыгнул и неподвижно замер.

– Вот и все… – пробормотал Малышев. – А ты боялась… Похоже, мы его сделали. Как считаешь, командир?

– Погоди, не кажи «гоп»…

Николай показал пальцем на пространство между каменными блоками, которое вдруг начало затягиваться дымкой, и осторожно отодвинулся на несколько шагов.

– Похоже, не все, Андрюха… Если я правильно понимаю, перед нами распахнули очередную дверь, а меня уже тошнит от этих переходов. Как бы нам сызнова из огня да в полымя не попасть.

– Не попадете, отвечаю…

Из мглы наружу шагнул именно тот, кого вспоминали все последнее время – Максимилиан Штейнглиц. Одетый в легкие летние брюки песочного цвета, белую футболку с отложным воротником, шлепанцы на босую ногу. А главное, на голове у товарища из будущего красовался настоящий соломенный брыль, какие еще носят пасечники или курортники. На плече у него болталась на длинном ремешке странной формы сумка, нечто среднее между планшетом и тубусом, в которую он первым делом хозяйственно прибрал обезвреженный артефакт.

– Так надежнее, – объяснил мимоходом. Потом шагнул к Корнееву и дружески обнял. – Ну, ребята… Вы даже не представляете, какое важное дело вы совершили.

Повернулся к Малышеву, протянул руку и представился:

– Старший координатор межгалактического отдела по контролю времени Сергей Чернецкий.

– Капитан Малышев.

– Да я знаю, знаю… Я всех вас здесь знаю и вовек не забуду. Товарищ подполковник, не откажите в любезности, постройте группу.

В отличие от прошлого и привычного суховатого, педантичного оберштурмбаннфюрера СС Макса Штейнглица, нынешний весь просто сиял от нескрываемой радости. Что как нельзя больше шло к его неофициальному, пляжному обмундированию.

– Товарищи! Дорогие мои! От лица командования, от ваших потомков, от Лиги наций и от себя лично выношу вам огромную благодарность. Честное слово, дорогие мои, вы даже представить себе не можете, какую огромную важнейшую работу вы проделали, чтобы вернуть в историческое русло основной временной поток. Буду краток… Всех вас ждут повышения и награды. Так давайте не оттягивать этот торжественный и радостный для всех момент. Проход открыт. Прошу не волноваться, больше никаких сюрпризов. На той стороне вы окажетесь в своем собственном времени. Капитан Малышев, командуйте. Подполковник Корнеев, а вас я попрошу задержаться еще на одну минутку. Всего несколько слов… на прощание, так сказать.

* * *

– Это еще что за новости? – возмутился Корнеев. – У меня от боевых товарищей секретов нет.

– Теперь будут, – совершенно другим тоном ответил Сергей, стирая с лица белозубую улыбку. – Извини, Николай, человек ты военный, должен понимать, что значит приказ. Меры безопасности и методику обеспечения секретности разрабатывал и утверждал не я. А руководство только тебе одному из всей группы разрешило оставить память и дать допуск третьего уровня.

– А что с ребятами? Ты куда их…

– Тихо, тихо. Ты чего? – подался назад координатор. – Ничего особенного с ними не произойдет. Просто для всех, кроме тебя, всего не было. Круг замкнулся. А после того, как и мы отсюда уйдем, эта побочная ветвь просто… завянет и отсохнет, что ли. Финита…

– Вот так просто? Хлоп, и целые миры исчезнут, словно никогда и не существовали? – недоверчиво посмотрел на координатора из будущего Корнеев.