Операция «Wolfsschanze» - Степан Кулик

– В смысле?

– Как только уцелел? Хотя стены ж стоят…

– Бронестекло, – пожал плечами капитан. – Так почему не закончен?

– Потому что не сходится… Если весь персонал эвакуировали, а оборудование долго и упорно уничтожали, то почему помещение не взорвали? Пожалели несколько сот кубометров бетона? Глупо…

Милиционер поднял и поставил на ножки медицинскую каталку, странно мощную, словно рассчитанную не на человека, а на вес крупного животного. Лошадь или корову. Но в то же время имеющую обычную форму и ремни для привязывания конечностей в привычных местах. Животное, кроме человекообразных, так не закрепить.

– Возможно… И что из этого следует?

Игорь Степанович огляделся по сторонам, высматривая распределительный щит.

– Как сказал Господь: «Да будет свет!»

– Стой! А если именно на это и рассчитано? Что наши придут, рубильник дернут – оно и рванет.

– Зачем тогда время на погром тратить? Думаю, все проще… – Семеняк опустил переключатель, и все подземелье залил ослепительно яркий свет.

Впрочем, так лишь показалось в первые мгновения уже свыкшимся с полутьмой глазам. Лампочки светили вполнакала, а слепила белизна стен.

– Не, что ни говори, а здесь был госпиталь.

– Или морг…

– Почему морг?

– Потому что выходящих отсюда мертвяков я видел, а больных или врачей – нет. Впрочем, это неважно.

– А что важно? – Вайда словно окончательно забыл, кто здесь командир. С другой стороны, ситуация все меньше напоминала операцию Смерша и все больше – разведывательную.

– Мой Коля любил повторять, что порядок для фрицев – нечто святое. И если замечаешь бардак – обязательно надо искать важную причину.

– И что, по-твоему, тут произошло?

– Думаю, тот, кому была поручена ликвидация, не успел довести дело до конца. Значит, надо искать труп. Или трупы…

– Ты серьезно?

– Вполне. И поскольку вход в колодец там, – Семеняк указал направление, – а мы так и не узнали, что внизу, поиск начнем с противоположной стороны. Ты – осматривай помещения по левую руку. Я – справа. А чтоб не терять связи и постоянно не окликать друг друга, будем тихонько напевать. Тишина – сигнал тревоги. Свист – «Срочно ко мне!». Если удастся обнаружить живых, брать в плен. Стрелять только в самом крайнем случае.

– Я понял тебя… – отставной смершевец действительно уступил командование бывшему разведчику, признавая его профессионализм, и двинулся в указанном направлении, не слишком мелодично, но вполне узнаваемо мурлыкая «Синий платочек».

Семеняк подумал и стал напевать «Землянку». Чтоб мелодии не пересекались…

В первых шести комнатах не обнаружилось ничего интересного. Все та же перевороченная мебель, битая аппаратура… Много толченого стекла. Больше всего прозрачного и мутно-зеленого бутылочного. Иногда попадались и коричневые осколки, скорее всего от химической тары, в которой держат растворы, защищаемые от прямого попадания света.

Нашелся еще один «аквариум». Чуть поменьше первого, но вполне просторный, чтоб уложить в него человека не баскетбольного роста. И крышка к нему. Валяющаяся на полу, словно ее отбросили, с силой толкнув изнутри.

Игорь Степанович наклонился и попробовал ее поднять. Крышка словно примерзла. Достал нож и попробовал подсунуть лезвие, чтоб поддеть. Стекло даже не шевельнулось, как прилипло.

– Ни фига себе, – присвистнул Семеняк, забыв об условном сигнале. Поэтому с удивлением взглянул на влетевшего в комнату Вайду с пистолетом наготове. – Ты чего?

– Свистишь же…

– Тьфу-ты… Извини. Совсем запамятовал. Старею… Но раз уж пришел, помоги поднять.

Общими усилиями, с пыхтением как у самоваров, крышку удалось приподнять, а потом и на ребро поставить.

– Тяжелая, зараза. Зачем она тебе?

Семеняк вытер лоб.

– Именно за этим. Как считаешь, Стефан, если тебя или меня такой штуковиной вот в этом «хрустальном» гробу прикрыть, хватило бы нам силенок на свободу выбраться?

Вайда озадаченно почесал затылок.

– Ну, если сильно поднатужиться… думаю, сдвинул бы. Чтобы хоть воздуха глотнуть.

– Вот. А теперь глянь, где ящик, а где она валялась.

– Да уж… Как взрывом отбросило.

– Или тот, кто был внутри, раза в три сильнее нас обоих.

– Ты сейчас о тех, что тупик штурмовали?.. – непроизвольно оглянулся капитан.

Семеняк пожал плечами.

– Которого я у фонтана завалил, явно не слабее был. Чертовы фрицы… Ничего не понятно, и спросить не у кого.

– Ну, кто ищет, тот всегда найдет, – оптимистично ответил милиционер. – На том весь сыск стоит. Смотрим дальше, или ты еще чего на место поставить хочешь?

Игорь Степанович достал пачку «Честерфилда» и протянул Вайде.

– Кури, капитан. Если подземелье до сегодняшнего дня простояло, то и один перекур ничего не изменит.

Офицеры закурили, привычно пряча огонек в ладони и выпуская дым в рукав. Прикрыв глаза от удовольствия и наслаждаясь тишиной.

– Это у тебя уголек за рукав упал или у меня? – минутой позже поинтересовался Вайда.

– А что?

– Горелым пованивает… Не чувствуешь разве?

Игорь Степанович отставил руку с сигаретой и понюхал воздух. К специфическим ароматам каустической соды, карболки и смеси эфиров, намертво въевшихся в штукатурку и обивку лаборатории, явно подмешивался слабый запах гари.

– Гм… Да, что-то такое витает. Странно, раньше вроде не чувствовалось? Может, в вентиляцию затянуло. Или… – Семеняк бросил окурок на пол, привычно придавил носком и двинулся к двери.

– Или что? – Вайда сигарету выбрасывать не стал. Раздавил огонек пальцами, а «бычок» сунул в карман.

– Или наше недостающее звено обнаружилось, товарищ капитан. Светом и обыском мы его действовать заставили. Теперь гляди в оба. И если что – не церемонься.

– Ты ж говорил, язык нужен.

– Это когда фриц просто прятался… – на ходу ответил Семеняк. – Я же как думал? Не взорвал, потому что жить хотел. И документы кое-какие важные приберег. Для оправдания перед своими. Надеялся, никто его не обнаружит. А что у него в голове теперь, когда он эти самые документы жечь начал – одному Богу да их фюреру известно. Если решишь, что смертник, бей наповал без раздумий. Он все еще выжидает, оттягивает… в том числе и собственную смерть. Но в последний момент может отважиться. Если страх перед русскими окажется сильнее.