Создатель кошмаров - Елена Бычкова

Кеута… настоящая Кеута стряхнула с себя песок, выпрямляясь, готовая снова действовать. Морок повернул голову в ее сторону и неожиданно вздрогнул, покачнулся. Я едва успел отследить — серебряная сеть, скрученная в тугое копье, вылетела из пустоты, врезалась в темного сновидящего, пронзила насквозь, раскрылась как зонтик и оплела женскую фигуру плотным коконом. Вздернула над полом на невидимых нитях.

Ник упал на потрескавшиеся плиты, но тут же пошевелился, попытался сесть, и со второй попытки это удалось.

Из-за моей спины появился высокий, крепкий мужчина. Ширококостный, массивный, мускулистый, с классическим грубоватым, обветренным, мужественным лицом римского легионера. Ему не хватало лишь шлема с плюмажем, короткого алого плаща и меча. Светлые волосы выбриты с двух сторон от висков, на короткой щетине затылка — ювелирно выстрижен аквила — символ орла, так почитаемый в армии древнего Рима. В этом сновидящем не было ничего от сиамца из прошлого сна.

— Спасибо за «Нот». — Мужчина хлопнул меня по спине. — Он отлично замаскировал мое появление. Но, зная твою склонность к эффектам, ничего другого я не ожидал.

— Туан? — спросил я скорее ради соблюдения формальности.

— Для друзей Марк, — ответил он, широко улыбаясь, подошел к Нику и помог подняться. — Все, парень. Мы его поймали.

— Изворотливая тварь, — Кеута выплюнула песок, набившийся в рот, и смотрела на пленного морока так, словно очень хотела его пнуть, но изо всех сил сдерживалась. — Как успел принять мой облик? Так быстро и так достоверно. Натравил на меня своих покойников. Думал, я не выберусь.

— Вот поэтому мы работаем в паре, — усмехнулся охотник, взял за плечи Ника, внимательно посмотрел в его лицо, кивнул и выпустил. — Один оттягивает внимание на себя — другой бьет.

— В следующий раз бить буду я, — заявила девушка, осторожно прикасаясь тыльной стороной ладони к окровавленной скуле.

Я приблизился к пленному мороку.

Сквозь серебряную сеть были видны его глаза. Темно-серые с вкраплениями желтых капель. Внимательные и насмешливые. В них не было ни паники, ни сожаления, ни страха. Казалось, морок был уверен, что сможет бежать, выкрутится, обманет. Нужно только дождаться момента, подгадать правильно, воспользоваться ослабевшим вниманием, найти непрочное место в сети… Левый глаз подмигнул мне лукаво, правый закрылся. А затем они оба распахнулись широко, зрачки расползлись в стороны, пленник задергался.

Марк бросился к нему, но было уже поздно. Из-под опущенных век потекли струйки крови и закапали на сетку. Тело обвисло мешком.

— Что ты сделал, Мэтт?! — вскрикнула Кеута.

— Ничего.

— Это не он. — Марк поспешно размотал сеть, и я смотрел, как длинные нити сами втекают в руку охотника. — Морок убил себя сам. Только что. На моих глазах.

— Это невозможно, — девушка помотала головой, и с ее волос посыпались комья грязи. — Они не убивают себя. Они никогда себя не убивают. Даже если шансов сбежать нет.

— Я такого еще не видел, — сухо ответил Марк, дернул рукой, полностью сматывая сеть. Теперь на полу лежала груда тряпья, мало напоминающая человеческое тело. Сухие листья, облетевшие с дерева, прошлогодняя трава, истлевшие лохмотья.

— Твой дэймос мертв, — сказал я Нику.

Лицо моего подопечного больше не напоминало бледный лик смертельно больного. Вернулись краски и уверенное, заинтересованное выражение. Он посмотрел на то, что осталось от его кошмара, сжал губы, точно хотел удержать какие-то слова.

— Вот так обычно выглядит мертвый бич снов, — подал голос Марк, наблюдающий за нами. — Гнилье и мусор.

— Как тает сновидение при свете солнца, так рассыпается дэймос от прикосновения чистого разума, — задумчиво произнесла Кеута.

— Спасибо, — сказал Ник.

Кеута кивнула, улыбнулась.

Марк поднял руку, прощаясь. Они больше не выглядели довольными сделанной работой. Гибель морока прибавила проблем и вопросов. Вместо того чтобы дать ответы и решения.

— Идем, Ник. Пора. — Я опустил руку ему на плечо, слегка сжал. — Просыпайся.

Он вышел из сна первым. Довольный, успокоенный, бодрый, здоровый.

Я оглянулся на охотников. Кеута уже принялась рыскать по залу, осматривая его на предмет оставшихся от морока сюрпризов, которые могут сыграть с подсознанием ее подопечного злую шутку в будущем. Марк смотрел мне вслед прищурившись, очень внимательно, заинтересованно. Но если у охотника и возникли какие-то мысли или сомнения на мой счет, он не стал их озвучивать. Так же действовал Тайгер, не спешил с выводами, предпочитая потратить время на дополнительное наблюдение.