Оружейник. Книга 1. Тест на выживание - Олег Шовкуненко

– Толя, осторожно. Ковш весь в крови, – предупредил я.

– Вижу.

Нестеров перешагнул через правый край ковша и похромал в глубь самого ужасного места на Земле. «Все-таки ноги я ему отсидел», – как-то совсем не в тему мелькнула идиотская мысль.

Словно заклинание повторяя: «Толя, быстрее», я наблюдал, как майор пробирается среди мертвых тел. Невозможно себе представить, каково ему сейчас. Косые взгляды пустых глазниц. Шорканье мелких падальщиков, тихое и осторожное, как шепот мертвецов. Удушающий смрад, который кажется их тяжелым дыханием. Даже стало чудиться, будто я вижу, как вслед за Анатолием тянутся костлявые руки, с которых спадает полуистлевшая плоть. Самое странное, что здесь и сейчас они не являлись чем-то опасным и смертоносным. Это была не угроза, это была мольба о помощи, просьба спасти, забрать их отсюда. Мне сделалось жутко и больно. Желая перевести дух, отделаться от этого наваждения, я закрыл глаза.

Чтобы прийти в себя, потребовалось всего несколько секунд, несколько глубоких вдохов. Я приказал себе собраться, досчитал до трех и поднял веки. Нестерова нигде не было видно. Исчез и автомат, висевший на шее у того погибшего. Не скрою, в первое мгновение я испугался. Однако затем решил, что еще рано паниковать. С майором наверняка все в порядке. Он просто оказался в тени, куда не проникает свет фар.

Считая секунды, я ждал. Тело колотила нервная дрожь, которую усиливал холод приближающейся ночи. «Эх, не захватил я его подарок – милицейский китель!» Лишь на мгновение отклонившись в сторону, мои мысли вновь вернулись к Анатолию. Цирк-зоопарк, да куда же он запропастился?!

Когда я уже серьезно подумывал, а не упасть ли в водительское кресло, поднять ковш, а затем основательно разворошить этот пантеон смерти, среди мертвых тел появился серый силуэт. Наверное, первый раз в жизни я с радостью глядел на милицейскую униформу.

Нестеров тащил на себе целых три автомата и подсумок с магазинами. Кроме этого, в руках милиционера был зажат какой-то небольшой сверток.

– Толя, быстрее! – прокричал я, глядя на узкую багровую полоску на западе – жалкое воспоминание о минувшем дне.

Майор поднажал и тремя отчаянными скачками покрыл разделявшее нас расстояние.

– Порядок, – прохрипел он.

Не теряя времени, милиционер стал забрасывать свои трофеи внутрь кабины, а затем забрался туда и сам.

– Давай, падай в мои дружеские объятия. – Обладание оружием явно улучшило настроение Нестерова.

– Очень смешно.

Я нарочно не стал страховать свое падение и хорошенько припечатал шутника. Мне было больно, но и ему тоже.

– Бегемот какой-то. Разожрались вы, танкисты, – проворчал майор.

Прежде чем ответить, я рванул с места погрузчик.

– Ты чего копался?! – рявкнул я, перекрикивая рев мотора.

– Умник, я бы на тебя посмотрел, окажись ты там… среди них.

В общем-то ответ меня удовлетворил. Исчерпывающий такой ответ, все объясняющий.

– Едем хоть правильно? Дорога та? – Я покосился на проползающие за окном редкие одноэтажные домики.

– Похоже.

– Что значит похоже?!

– Давно здесь не был. Последний раз еще до войны. Окраина. Райончик бедный, малоперспективный. Все, что можно было выгрести, выгребли уже до нас.

Я не стал вспоминать о нетронутом складе строительной фирмы. Это место чем-то привлекло кентавров, и притом давно. Так что сунься сюда колонисты… Уйма людей могла бы полечь.

Погрузчик подпрыгивал на ухабистой пыльной грунтовке, от чего свет фар метался из стороны в сторону. Чудилось, что машина, независимо от воли водителя, что-то выискивает, а может, опасливо зыркает по сторонам. Это ощущение тревоги передалось и мне. Одно дело мчаться под защитой брони в трехсотсильном боевом монстре, и совсем другое – ползти со скоростью пятнадцать километров в час на крохотной машинке, вся защита которой состоит из стекла и хлипкой решетки. Тут надо держать ухо востро.

Немудрено, что я стал озираться. Вокруг уже была настоящая тьма. Еще не черная и непроглядная, как все теперешние ночи без звезд и луны, а пока темно-претемно-серая, плотная, будто резина. Но все же это была тьма. Дома, заборы, остовы автомобилей, мертвые деревья казались в ней невиданными чудовищами, которые затаились у обочины и поджидают своих жертв. Вот-вот они заметят нас, вот-вот в темноте вспыхнут их горящие жаждой крови глаза.

Я вздрогнул, когда и впрямь увидел свет. Два тусклых излучающих зеленоватое сияние огня. Размытые светящиеся пятна проплывали по левой стороне. Вначале было даже сложно понять, сколько до них: десять, двадцать, а может, сто метров. Нет, все-таки далеко, в конце концов решил я.

– Могильники светятся. – Нестеров проследил за моим встревоженным взглядом. – В начале войны весь город был завален отбросами, что сыпались с челноков ханхов. Наша Гражданская оборона запарилась вычищать да дезактивировать. Не хватало ни людей, ни транспорта, ни времени. Вот и не возили далеко. Закапывали прямо тут, на окраине.

– Ярко… Что-то чересчур ярко светятся, – задумчиво протянул я. – Не видал никогда такого.

– А черт его знает, какая в них зараза! Ясно, что-то радиоактивное, а вот что конкретно… На экспертизу тогда времени не было.

Могильники для меня, как, впрочем, и для всех ныне живущих людей, не в диковинку. Невысокие курганы, возле которых, как правило, красовались облезшие таблички «Внимание, опасная зона!» или «Радиоактивное заражение!», можно было найти в окрестностях любых, даже самых небольших населенных пунктов. К ним уже привыкли и даже не особо опасались. Это было что-то наподобие открытого канализационного люка: если в него не наступить, то и не побеспокоит.

Вот и я мигом позабыл о зловещем свечении, как только впереди мелькнула куда более интересная вещь – полоска старого асфальта.

– Правильно едем, – обрадовался одинцовский старожил. – Сейчас выскочим на асфальт, повернем направо, и вот он тебе, пожалуйста, переезд.

Железнодорожный переезд оказался там, где и предсказывал майор. Разваленный кирпичный домик и поднятые вверх облезлые шлагбаумы. Рядом лежал на боку покореженный хлебный фургон, разграбленная легковушка и везде мусор… полно мусора. Грязное, изорванное в клочья тряпье, старые башмаки, истлевшие книжки, почерневшие детские игрушки. Мне все это что-то напомнило.

– Толя, автоматы в порядке? – спросил я еще до того, как вспомнил свою недавнюю встречу с навозным львом.

Рядом с моим локтем тут же возник дульный тормоз-компенсатор АК-74, а затем послышался лязг затвора.

– Вроде да, – настороженно сообщил Нестеров. – А что, уже могут понадобиться?

– Львы охотятся ночью? – вместо ответа спросил я.

– А шут их знает! – протянул майор. – После прогулок по ночам остается очень немного рассказчиков.