Весы Лингамены - Роман Орлов

Дарима набрала воздуху, чтобы ответить учителю, но от волнения слова застыли у неё где-то глубоко внутри, не найдя выхода. Ей очень хотелось сказать, что она не выбирала никакого пути, и что Текано она спасла случайно, по наитию; и что она — простая верующая, и её задача — всего лишь помогать Институту Кармоведения в теоретических вопросах… ей много ещё чего хотелось сказать своему наставнику, но она боялась его разочаровать. Поэтому приехавшая за советом лишь поблагодарила учителя за участие и направилась к своему летательному аппарату. Она попробует, чего там. Вдруг и правда получится.

Уже на следующий день Дарима вместе с крайне воодушевлённым её решением Текано отправилась в тот же самый «родной» для последнего Механический Город №227. «Пациентом» оказался ранее незнакомый Текано парень, который каким-то образом прослышал о его чудесном исцелении.

Когда прибывшие зашли в комнату, взору их предстал чем-то неуловимо напоминающий Текано юноша. Те же полудетские черты и тот же надлом в манерах и голосе. У Текано чуть не вырвался возглас удивления.

— Здравствуйте! — произнёс юноша и привстал с кровати. — Меня зовут Армадилл. Это я направил вам запрос, как только узнал о… — он посмотрел на Текано и не закончил фразы. — В общем, у меня тоже загорелась надежда!

Пока Армадилл вкратце излагал свою историю, Дарима, сдвинув брови, сосредоточенно рассматривала его. Текано, заметив мельком посерьёзневшее и насупившееся лицо учительницы, решил поначалу, что она уже начала работу с этим мальчиком и потому сидел не шелохнувшись. Он не мог знать, что в эти мучительные для неё минуты Дарима, заглядывая в самые потаённые свои уголки, отчаянно искала внутри искорку той жалости, что вспыхнула в ней когда-то при виде её будущего воспитанника. Да, этот робкий мальчик тоже был худ и бледен, и так же казался свечой на ветру. Но не было в нём той небесной отрешённости от будничного, которая сразу бросилась в глаза у Текано. Дарима, конечно, сочувствовала бедному мальчику, но не скребло и не сжимало нутро то всепожирающее чувство жалости, нахлынувшее на неё при встрече с Текано и помогшее освободить его. И всё же она должна попробовать помочь и этому человеку…

Через силу поднявшись и закрыв глаза, Дарима начала читать ту же мантру, которую она использовала и для воздействия на Текано. Но, не проникшись до глубины души участью Армадилла, девушка направила всю свою энергию лишь на слова мантры, надеясь, что хотя бы молитва её будет услышана. Каждый слог у неё выходил с трудом и будто отзывался стоном, и вскоре Дарима почувствовала, что всё идёт совсем не так, как должно. На середине этой длинной тирады силы внезапно оставили девушку, и, оборвав себя на полуслове, она пошатнулась.

Тут с одной стороны к ней ринулся Текано, а с другой — бессменно дежуривший у двери М-387. Текано успел подхватить свою падающую учительницу и осторожно опустил её бесчувственное тело в кресло. Глаза девушки были закрыты, одна рука безвольно свесилась с подлокотника. Текано участливо смотрел в измождённое лицо своей наставницы и не решался тормошить её. Этим и воспользовался подъехавший робот, который тут же посчитал, что требуется его помощь и ловко прицелился «пружинкой» в руку пострадавшей.

Увидев это, Текано в отчаянии схватил подвернувшуюся под руку машину желаний и замахнулся ей на М-387.

— Ты что, железная башка, обезумел? — заорал юноша что было мочи. — Мы приехали сюда спасать всех, а ты её за больную принимаешь!

Робот тут же остановился и, вопросительно глядя на Текано, убрал шприц.

— Честное слово, если б ты не прекратил, — сказал юноша уже спокойнее, — я бы врезал вот этой «машинкой» по твоей железобетонной голове — глядишь, ты бы поумнел! Правда, одной «машинкой» или головой робота стало бы меньше.

М-387 пару секунд оценивал ситуацию, затем выдал уже знакомое:

— Голова у меня не железобетонная, она из карбида вольфрама и пластика. Моя обязанность — присматривать за больными, и я хотел как лучше. Инструкция №1Б предписывает мне в таких случаях…

После этой небольшой стычки, когда делегация «врачевателей ран душевных» уже покидала Механический Город по его искрящимся и переливающимся яркими цветами улочкам, Текано наконец почувствовал облегчение. И хотя юный ученик Даримы уже успел подзабыть эти мрачные застенки и вовсе не опасался попасть сюда снова, посещение Армадилла далось ему не так легко, как он это себе заранее представлял. Правда, понервничать ему пришлось в основном из-за обморока учительницы и нелепого поведения робота М-387, но сейчас-то всё это было уже позади! С каждым шагом юное сердце всё больше охватывали мысли о доме, а всплывшее в памяти милое и наивное личико Анталиши тут же вызвало сладостный зуд в грудной клетке. Текано крепко сжал руку учительницы.

— О, как мне захотелось домой, — тихо признался он вслух. — Туда, где мы плечом к плечу поём наши песни у костра, и где нет этих ужасных роботов и машин желаний. Туда, где Анталиша…

Дарима лишь вымученно улыбнулась. Она ещё чувствовала недомогание и тоже стремилась туда, где её всегда ждут и где не надо разыгрывать из себя героя-спасителя человечества. Необходимо было хоть немного отдохнуть.

Вскоре вимана с двумя усталыми добродеями опустилась недалеко от ИКИППСа.

— Мы будем ещё пробовать? — с надеждой спросил Текано.

— Мне надо к учителю, — ответила Дарима. — В этот раз всё решится окончательно.

Больше ничего сказано не было, и беззвёздная ночь поглотила следы разошедшихся в разные стороны людей. Но не прошло, казалось, и часу, как засеребрилось росой ясное утро, и лесная тропинка, встретив Дариму нападавшими за ночь шишками и немного попетляв между деревьев, привела её к старому учителю, сидящему на пороге своей хижины.

— Учитель! — с горечью начала Дарима. — Я не смогла спасти страждущего. Но я приехала к тебе сегодня за окончательным ответом — пытаться ли мне дальше или бросить всё и остаться тем, кто я есть. Прошу, помоги мне найти решение!

Дарима не знала, в каком виде придёт ответ: будет ли это краткое напутствие учителя, или же только туманный намёк на то, где следует искать. Она знала только, что на этот раз она не покинет это место в сомнениях. Принять нелёгкую судьбу подвижника или остаться советником по вопросам религии, не перекраивая более полотно мироустройства?

— Остаться тем, кто ты есть… — повторил старец и нахмурился. — Если ты знаешь, кто ты есть, то какие тогда у тебя могут возникать вопросы по выбору пути? Просто следуй уже выбранному. Если же твоё знание себя не истинно, и ты не знаешь, кто ты есть, то, может быть, ты — не советник по вопросам религии? И что же, в таком случае, ты советовала в институте все эти годы?

Видя, что расстроил ученицу своими словами, старик немного смягчился.

— Ну-ну, будет тебе… Ты думаешь, я знаю, кем являюсь? Хотя, есть у меня одно подозрение на этот счёт: я всего лишь бесполезный, заплесневелый склад дхармических знаний, — с этими словами учитель постучал ладошкой по своей лысой голове, и в глазах его мелькнул уголёк. — Хех! И ты приходишь ко мне за мудростью, которую собирал я по крупицам всю жизнь. Но какой прок от той мудрости, что ещё никому не принесла добра?