Прогрессор каменного века. Книга 1. Провалившийся в прошлое - Александр Абердин

Князь Денис приосанился и весело забасил:

– Много товара в моём славном городе Новокубанске, брат мой Дмитрий! Есть мясо и рыба солёная, есть икра красная и крупная, есть колбасы копчёные. Много шкур у меня, и выделанных, и солёных, леса заготовлено на много зим и кость имеется. Есть и камень жёлтый, что блестит, как солнце, из которого княжеские венцы и другие украшения ведлы-мастера льют. За каким товаром ты приехал, брат мой Дмитрий, и купцов привёз?

Таня стояла чуть сбоку и записывала эту речь, уже раз пять отрепетированную, на видеокамеру. Митяй ответил:

– Такого товара, князь, в моём городе Дмитрограде и без того полно. Все полки и бочки от него ломятся. Мне не такой товар нужен, а другой – молодые девушки-красотки. Вот за них мои купцы готовы богатый выкуп их матерям заплатить, а я тебе, князь, за то, что ты их в свой город пустишь, ещё больше заплачу. Есть у меня для тебя одежды богатые, копья и прочее оружие для охоты, инструмент для ведлов-мастеров и сладкий камень, который воду слаще мёда делает, а также горючая вода и разрывные камни, чтобы чёрных даргов отпугивать, если они к тебе зимой сунутся и захотят порушить твой славный город Новокубанск. Ну как, брат мой князь Денис, ударим мы с тобой по рукам?

Ага, попробовал бы Денго после этого не ударить по рукам. Новоиспечённый князь в белых одеждах воскликнул:

– Ещё как ударим, брат мой Дмитрий! Пускай Шишига заезжает в мой город, и скоро-скоро твои купцы увидят наш товар.

Игнат, сидевший за рулём, получив сигнал от Митяя, завёл двигатель и на первой передаче въехал в город. Как только они подъехали к дому Денго, он принялся руководить олродами, бросившимися к машине, и те стали разгружать Шишигу, снимая ящики с подарками и новенькие бочки с нефтью с понтона, а также тюк с её будки, не тронув два тюка побольше размером, и показывать всем, какой момор бахтак привёз Дмитрий Олегович. Дары были и в самом деле богатыми, но князь не стал их немедленно распределять, а велел занести в свой дом. Митяй подал сигнал, и мастера, наконец, вышли из Шишиги, держа на руках щенков. Они подошли к князю и княгине-матери, чинно поприветствовали тех и попросили принять в дар сыновей и дочерей Крафта и Мунги. Это был очень ценный дар для племени охотников. После этого парни быстро стащили с будки оба тюка, положили их справа и слева от машины и принялись с весёлыми шутками и прибаутками, которым научились от Митяя, одаривать всех мужчин и женщин подряд. Детям они вручали по три разноцветных леденца на палочке и мешочку со сладостями.

Подарки были довольно однотипными. Для мужчин – пара зимних рукавиц из стриженой шкуры волка, треух, пара носок, нож, опасная бритва, два куска белого мыла и стальная ложка. Женщины, включая невест, получали то же самое, только вместо опасной бритвы шли ножницы, розовое лавандовое мыло, кувшинчик с глицерином, пахнущим цветом шиповника, гребень из кости и прямоугольное стеклянное зеркало в деревянной рамке с ручкой. Рёв и визг стояли такие, что Митяй чуть было не оглох. Невесты, получив замшевые мешочки с рядовыми свадебными дарами первыми, тут же умчались в тот дом, в котором происходило вчера совещание, из него вынесли все полати, переодеваться, а точнее, раздеваться перед смотринами. Ну а фасонистые женихи и так всем понравились сверх всякой меры.

Народ разошёлся, и Митяй с Таней, князем Денисом и матерью-княгиней, возглавив женихов, направились в дом на смотрины. Некоторые невесты, надушившись на скорую руку глицерином, вообще решили устроить самый настоящий стриптиз и сняли с себя даже набедренные повязки, так что женихам было на что посмотреть. К полудню следующего дня смотрины завершились, и каждый из ведлов-мастеров присмотрел себе пару. Причём не абы как, а ведловским взглядом, и тут отличился Игнат, выбравший себе кареглазую очаровательную хромоножку со светло-каштановыми волосами, ещё не родившую ребёнка. Махья была примерно одного с ним возраста, и между ними сразу же пробежала мощнейшая искра. Молодой ведл-кузнец и механик не стал долго раздумывать, он немедленно шагнул вперёд, положил девушке руки на плечи и принялся громко шпарить любовное признание таким высоким штилем, что всех даже оторопь взяла. Молодость, однако. Игнат, получив согласие Махьи стать его женой, подвёл её к Митяю и попросил дать ей новое, русское имя. Единственным приемлемым вариантом Митяй счёл имя Мария, Маша. Игнат пулей метнулся в Шишигу, вернулся с большим мешком женской одежды и вскоре подобрал для своей невесты, одетой в набедренную повязку из волчьей шкуры, подходящий женский наряд. Ещё через несколько минут он скатил с понтона Ижи-ка, забросил за спину двуствольную тулку и укатил со своей невестой в степь, чтобы продолжить там знакомство. Вернулись они только утром следующего дня, и Игнат вручил большой мешок со своим момор бахтаком матери невесты. Митяй с удовольствием отметил, что более довольной физиономии, чем у него, он ещё никогда в жизни не видел.