Прогрессор каменного века. Книга 1. Провалившийся в прошлое - Александр Абердин

Шашемба мигом всё просекла и спросила:

– Ты хочешь сказать, Митяй, что мы будем править нашим большим племенем вдвоём с Денисом? Того же самого хочет и Алаур, хотя мне нельзя иметь от него детей. Алаур сразу начнёт кричать, что я плохая большая мать и совсем не забочусь о племени. Он давно уже так говорит. Мне нужно его наказать, но он не виноват. Его подговаривает Сомнала.

Когда Митяй ещё только начал изучать язык аларов, он сначала очень удивился, а потом обрадовался, что в этом языке есть два разных, хотя и весьма созвучных слова, относящиеся к двум весьма близким понятиям: «велару» – править, повелевать племенем и «дилару» – возглавлять, вести, направлять людей на что-то. Они происходили от слов «велар» – даже не вождь, а куда выше, повелитель и «дилар» – практически тот же вождь, но всего лишь ведущий людей на охоту. Большая мать не была веларом. Им в племени Гремящей Воды являлся женсовет. Такое чёткое разграничение двух довольно близких понятий позволяло ему сделать очень важное заявление и быть правильно понятым.

– Шашемба, в новом большом племени, как и прежде, веларом будет совет самых мудрых ведлов, но это будут как женщины, так и мужчины. А я, как самый знающий, стану его диларом и буду к тому же большим ведаром, научу ведлов очень многому и обязательно сделаю так, чтобы как можно больше ведлов нашли свои говорящие камни. Танша уже нашла свои говорящие камни, но не брала их в руки. Она построила над ними прочный каменный дом и будет ждать, когда ты с моей помощью найдёшь свои говорящие камни. Твой будущий муж Денис, Шашемба, – а вы можете объединить два племени только так, поженившись и начав жить под одной крышей, чтобы принадлежать лишь друг другу, – могущественный ведл охоты и вообще самый храбрый охотник, которого я знаю. Он отважился выйти один на один против громадного пещерного льва с копьём. Я, наверное, в такой ситуации точно наделал бы в штаны, а он завалил эту зверюгу. Его я тоже сделаю всеведающим ведлом и помогу ему найти говорящие камни. Тогда вы станете князем и княгиней, диларом и диларой и станете направлять людей на нужные и полезные дела, разбирать их споры, утихомиривать крикунов и даже наказывать провинившихся. В этом и будет заключаться ваше княжение, а опираться вы будете на волю велара, и если поведёте себя правильно, то все решения ведлы будут принимать таким образом, чтобы вам было легче управлять людьми. С Алауром же нам нужно будет разобраться тихо, по-семейному.

Шашемба выслушала его, печально вздохнула и сказала:– Чёрные дарги покинули наши охотничьи угодья, но ушли недалеко. Они все замерзли за Гремящей Водой. Теперь Алаур говорит, что нашему племени не нужна твоя помощь, Митяй, и что тебя нужно прогнать. Он говорит, что ты хочешь отвести наше племя злому духу Огненной реки, и многие ему верят, потому что Сомнала, сестра Танши и Алаура, утверждает, что она нашла свои говорящие камни, но ты не даёшь ей их забрать.

– Охренеть можно! – только и смог воскликнуть Митяй и весело добавил: – Шашемба, девочка моя, скажи, а ты хотя бы один-единственный раз видела говорящие камни? Как они выглядят? Понимаешь, я не удержался, проколупал дырку в том доме, который построила для своих говорящих камней Таня, и посмотрел на них. Спору нет, её говорящие камни очень красивые и, главное, большие, но я после этого не поленился взять самый тяжелый молот и разбить ещё несколько больших валунов и нашел такие же кристаллы, даже побольше, вот только не знаю, подойдут ли они тебе. На всякий случай я прихватил их с собой.

Такая смена разговора подействовала на Шашембу весьма возбуждающе, и молодая женщина пылко воскликнула, указав рукой в сторону кабины Шишиги, туда, где виднелся через окно воздухоочиститель, стоящий между кабиной и будкой:

– Митяй, скажи, ты положил эти камни там, снаружи? Я чувствую странное тепло, идущее оттуда, и слышу тихий звон, как будто это звенит тот кинжал, который прислала мне Танша, когда по нему легонько ударяешь камешком. – Митяй молча улыбался, и Шашемба, встрепенувшись, принялась объяснять: – Мои говорящие камни снились мне много раз, Митяй. Они должны быть вот такого размера, – Шашемба показала пальцами длину и ширину, примерно двадцать на двенадцать сантиметров, – я должна обточить их, как два полумесяца. Мои говорящие камни должны иметь такой же цвет, как те красновато-синие цветы, которые цветут на склонах. А ещё они прозрачные. Усмехнувшись и покрутив головой, Митяй встал и вышел из будки. Через пару минут он вернулся и с насмешливой улыбкой положил на столик замшевый мешочек с двумя большими аметистами сочного фиолетового цвета с синим оттенком, которые нашёл в каверне расколотого им валуна. Всего он вырубил зубилом из той аметистовой щётки восемнадцать кристаллов длиной от пятнадцати до двадцати двух сантиметров. Говорящие камни Тани тоже оказались аметистами, торчащими из обломка вулканической породы, расколотого течением реки. Митяй решил на всякий случай принести Шашембе два самых больших кристалла, и та, развязав замшевый мешочек и увидев их, истошно завизжала:

– Это они! Они! Мои говорящие камни, Митяй! – И тут же принялась быстро раздеваться, бормоча: – Я нашла, наконец, свои говорящие камни! Теперь я стану самой великой ведлой в роду Медведицы. Митяй, для этого я обязательно должна родить от тебя девочку. Я уже разрезала сдерживающий узел, и ты можешь сделать меня матерью прямо здесь, сейчас.

Быстро стащив с себя далеко не всю одежду, Шашемба, прижав камни к груди, немедленно встала в столь ненавистную Митяю при таких обстоятельствах позу. Он легонько шлёпнул молодую красотку по шикарному заду ладонью, откинул кровать, быстро застелил её, после чего мигом разделся, довершил раздевание Таниной тётки, поднял её на руки и положил на постель. Та хотя и удивилась, всё же не стала сопротивляться. Поначалу её интересовали только говорящие камни, которые она продолжала прижимать к своей пышной груди, но потом Шашемба всё же переключила своё внимание на Митяя, хотя камней из рук так и не выпустила. Через некоторое время, нежно лаская тело молодой женщины, сыну которой уже исполнилось десять лет, он спросил:

– Шашемба, а как ты собираешься обрабатывать эти камни? Знаешь, я на всякий случай прихватил с собой машину, которая может обтачивать даже куда более прочные камни, чем эти аметисты. Может, мне помочь тебе?

Большая мать улыбнулась и тихо сказала:

– Ведле, нашедшей свои говорящие камни, не нужны никакие машины, Митяй. Ладно, раз ты будешь отцом моей дочери, то смотри, как я буду это делать. Когда ты найдёшь свои говорящие камни, ведь ты великий ведл, то вспомнишь мой ведан.

Шашемба села на кровати по-турецки, вперила в аметисты свой взгляд, и Митяй, лежавший на кровати в расслабленной позе, чуть умом не тронулся от увиденного. Во-первых, камни редкостной красоты на ладонях ведлы начали светиться, но это ещё ничего. С мелодичным звоном от них стали откалываться, быстро тускнеть и превращаться в совершенно невзрачные, кривоватые, полупрозрачные пластинки сероватого цвета ненужные куски аметиста, которые сами собой отлетали в сторону и падали на волчьи шкуры, покрывавшие пол будки. Не прошло и получаса, как он увидел на ладонях ведлы два одинаковых, идеально отполированных аметиста, имевших форму узкого полумесяца длиной семнадцать сантиметров, шириной, если измерять от прямой линии, соединяющей их рога, в десять и толщиной в полтора сантиметра. Ни о чём подобном Митяй даже подумать когда-то не мог, ведь прямо на его глазах два здоровенных аметиста превратились в говорящие камни сами, по своей собственной воле, но в то же время по проекту, предложенному им ведлой. Да… ведловство, однако. Отходы ведла выбросила за дверь и, заулыбавшись, приложив говорящие камни к верхней части груди, весёлым голосом пояснила: