Морская ведьма - Сара Хеннинг

Но она победит: блондинка начала задыхаться. Крепко прижимая ее к груди, темноволосая девушка чувствовала, как легкие сжимались и клокотали. Юная ведьма увлекала их обеих все ниже и ниже. Настолько далеко, насколько позволит глубина бухты. На самое дно, где живет заколдованный осьминог; где лежат труп ее отца и еще не остывшие тела стражников, которых блондинка убила мановением пальцев.

Столько смертей. Но принц остался жив. Ее мальчик. Ее собственное дыхание в его груди. Девушка пожертвовала бы собой ради возлюбленного снова, если бы потребовалось.

Холодные следы магии кружились вокруг них, пока девушки опускались на песчаное дно. Блондинка легла на спину. Тело девушки с волосами цвета воронова крыла продолжало истекать кровью, потоки которой окрашивали воду. Ее жизнь вытекала сквозь раны от пуль.

Чем глубже они опускались, тем меньше видели света: даже в полнолуние лучи не дотягивались до таких глубин. Однако темноволосая девушка не спешила покоряться тьме. Сердце едва билось, но она не смыкала глаз – смотрела, как блондинка бьется в тщетных попытках освободиться.

Ведьма не умрет первой. Не позволит себе.

Девушка должна быть уверена, что ее мальчик, ее семья, ее дом будут в безопасности. Что им не угрожает монстр, которого она сжимает в объятиях.

Прежде чем сердце темноволосой девушки остановилось, блондинка затихла. Широко распахнутые голубые глаза стали стеклянными, пустыми. Розовые губки навечно раскрылись, пропуская внутрь воду.

В этот раз девочка по-настоящему утонула. Она больше не вернется.

Девушка с волосами цвета воронова крыла открыла рот и пустила в себя океан. Пусть вода забирает ее вместе с магией, все еще поющей в венах; все еще скользящей по коже. Магия останется, когда ведьмы не станет.

Затем тень начала падать на ее глаза. Это смерть плотно закрывает шторы.

Нет.

Это осьминог. Огромный осьминог. Тот, что поселился в бухте. Ее чудовище – последствие заклинания изобилия. Ошибка. Отклонение от нормы.

Животное двигалось быстро. Оно было полно злобы и желания отомстить.

– Líf… líf, – пролепетала девушка. Слова так и остались у нее на губах, утонули в соленой воде. Ведьма не знала, что сказать, кроме как приказать осьминогу уйти. Жить. Жить вдали от развернувшего поля боя. Оставить ее мирно покоиться рядом с отцом.

Но осьминог почуял запах чернил в ее венах и заключенной в них магии. И начал кормиться. Щупальца чудовища дрожали от прилива силы, когда скользили по ее ранам. Вода, кровь, заклинание, которое управляло жизнью животного последние несколько месяцев – все смешалось. Глаза девушки закатились. Новая магия полилась по ее жилам.

– Líf. Líf.

Внезапно между ними вспыхнул дрожащий всплеск белого света. Он соединил их. Магия – древняя, как само море, – связала воедино жизни девушки и осьминога.

Свет повлек огромное животное ближе к распластанному на песке телу едва живой девушки. Она уже ничего не чувствовала. Щупальца плясали в ее крови, пытаясь ухватить юную ведьму. Возникшая между ними магия магнитом притягивала чудище к ней.

– Líf… – повторила она снова беззвучно, одними губами. Морская вода смыла слово девушке в глотку, вытесняя кислород из ее сердца и крови. Пока она не стала единым целым с морем. Ее душа – вода.

Свет моргнул и стал еще ярче. Он рос, окутывая и девушку, и осьминога своим теплым сиянием. Его лучи пробились на поверхность, достали до самой луны. В воздухе витала магия. Вслед за светом пришла абсолютная тьма, накрывающая бухту черной простыней.

И тогда люди на пляже бросились в рассыпную, предчувствуя беду. Остались лишь мальчик и его двоюродный брат. Они смотрели на воду – как будто девочки должны были вот-вот всплыть. В их головах крутилось столько вопросов. А тем временем черный поток клином устремился к проливу Эресунн.

На глубине вода волновалась и кипела – пока со дна к поверхности не стали подниматься огромные воронки. Из недр земли сквозь потемневший песок прорвались струи газа, образуя бурлящие гейзеры между воронками. Песок в бухте начал тлеть. В итоге он потерял весь цвет и стал серым. Когда свет угас, а море вокруг стало цвета обсидиана, случилось нечто необычное.

Девушка с волосами цвета воронова крыла уже не была просто девушкой.

У нее все еще остались темные локоны, красота и тело по пояс. Но там, где раньше были длинные ноги, теперь извивалось восемь щупалец – черных, как оникс, и блестящих, точно шелк. Они начинались у ее талии. Ничего подобного раньше не водилось в океане.

Магия парила вокруг ее тела, пронзала, исходила от нее. Существо открыло глаза.