Морская ведьма - Сара Хеннинг

– Аннамэтти, – робко зову я. Я подхожу к ней. На песке остается след от моего тяжелого бального платья. Русалка склонила голосу над водой и не двигается. И, кажется, даже не слышит меня. Я уже собиралась позвать ее снова, когда девушка наконец дала понять, что знает о моем присутствии.

– Уйди.

– Прости меня. – Я опускаюсь на песок на непривычно большом расстоянии от нее. – Я позволила надежде затуманить рассудок и забыла об обещании. Я подумала, что, если Ник узнает, это поможет ему выполнить условия соглашения.

Девушка не смотрит на меня.

– Не помогла. Все кончено. Мне конец.

– Нам обеим конец, если останемся здесь. Стража вот-вот прибудет. Позволь мне помочь тебе, прошу.

Русалка не отвечает. Я встаю.

– Море даст мне то, что я хочу. А я хочу, чтобы ты осталась.

Тут девушка наконец взглянула на меня. В ее взгляде множество вопросов – но, кажется, ей легче.

Я захожу в воду. Она холодная. Жидкость тут же наполняет ботинки. Чулки, лодыжки, край юбки – все мокрое. Я во власти моря.

На нас падает тень. Я поднимаю глаза к небу. Снова собирается нежданная буря. Облака поглощают луну. Вся бухта погружается в сияющую серебристую мглу. Кто-то задернул шторы, прежде чем я начала свое магическое представление.

Я оценивающе смотрю на тучи. Вдалеке сверкает молния. Это хорошо. Мне понадобятся все силы, которые возможно обуздать. Сердце начинает усиленно стучать, когда по венам пробегает знакомое покалывание. Тепло разливается по телу – от кончиков пальцев до макушки. Я поднимаю руки над головой и ощущаю кончиками пальцев энергию зарождающегося шторма.

– Эви, остановись!

Я поворачиваюсь. Только потому, что это голос Ника.

Он стоит на песке в трех метрах от нас. Шитый золотом и украшенный драгоценностями камзол и корона на голове ярко блестят в свете луны. Ник поднимает подбородок и становится так, будто собирается произнести публичную речь. Я сразу понимаю: это хорошо отработанная защитная реакция. Дальше он произносит не то, что думает, а то, что должен сказать от лица короны.

– Стражи уже на подходе. Аннамэтти, если ты не покинешь Хаунештад до их прибытия, они силой вернут тебя в воду. Ты – угроза для нашего королевства и всех государств на берегах Эресунна.

Ник поверил мне. Он вспомнил. Как только я рассказала ее секрет, принц, должно быть, вспомнил детали своего спасения – ее хвост.

Это означало смертный приговор для Аннамэтти. И для меня заодно.

Теперь нет ни единого шанса, что кронпринц поможет нам. Даже если с помощью магии мне удастся помочь русалке остаться, он не захочет и знать ее. Но если юноша поверил в мои слова про Аннамэтти, он должен был поверить и в то, что она сказала обо мне. И я знаю: так оно и есть. Принц захочет защитить меня, но не сможет.

До меня доносится стук сапог по брусчатке – бух, бух, бух – приближается стража короля Асгера. Они идут за нами. Аннамэтти поворачивает голову к морю. Ее плечи снова трясутся. Слышны всхлипы, но девушка не двигается с места.

Я в последний раз смотрю на Ника. Он стоит там же – величественный, прекрасный, добрый. Но я уже сделала свой выбор. Я поворачиваюсь к Аннамэтти и протягиваю ей руку.

– Вставай! Пойдем! Ты разве не хочешь жить?

Ник тянется ко мне. Все его напускное величие исчезает.

– Эви, прошу, не делай этого. – Он берет меня за руку. То ли из-за отчаяния в его порыве, то ли из-за выразительного взгляда друга – но мной овладевает желание оказаться с ним лицом к лицу. Юноша понимает: если он увидит, как я колдую (что подтвердит обвинения Аннамэтти), то не сможет защитить меня. Мы сейчас находимся по разные стороны баррикад.

Но на самом деле так было всегда. Просто только я из нас двоих знала об этом.

– Эви, прошу, не делай этого, – повторяет друг. Я сдерживаюсь, чтобы не прижать палец к его дрожащим губам. Меня охватывает чувство безысходности.

– Ник, ты заставил меня прибегнуть к магии. Аннамэтти умрет, если я не сделаю этого, – воскликнула я. – Если бы ты отдал ей свое сердце, было бы намного проще…

– Эви, ты не понимаешь. Я не могу отдать свое сердце. Оно мне не принадлежит.

Он сильнее сжимает мою руку. Я ожидаю, что дальше Ник скажет что-нибудь о благородстве, долге – обо всем том, что Ольденбурги почитают превыше своих собственных чувств. Но нет.

– Мое сердце всегда принадлежало тебе, Эви. Со дня смерти Анны. С тех пор как мы строили песочные замки и делали кукол из палок, – его голос срывается. Кажется, кронпринц вот-вот заплачет. – Я всегда любил тебя. Каждый день. Мое сердце мне не принадлежит – потому что оно твое.

Меня окатывает правдой, как ледяной водой.

Я знала все это время. Но правда – я всегда с ней боролась. И обманывала себя, Ника, нас обоих. Его слова – это то же, что я хранила в глубине души.

Я целую принца.

Со скоростью молнии я прижимаюсь к нему губами так сильно, что Ник делает шаг назад, чтобы мы не упали на песок.

В этот короткий миг окружающий мир останавливается – печаль, магия, удары сапог по брусчатке. Абсолютно все.

Его губы теплые. Ник аккуратно кладет свои руки на мои. Он одновременно чувственный и сильный. Я не знала, что нежность может так гармонично сочетаться со страстью. Я не хочу, чтобы этот миг когда-нибудь заканчивался.

Я люблю его. Люблю его так давно, как Ник любит меня. Большую часть своей жизни, всю эту неделю я притворялась, будто это неправда. Чтобы нам не было больно. Чтобы не пришлось страдать из-за классовых барьеров и под давлением общественных ожиданий.

Но любви на это наплевать.

И мое сердце замирает, когда я понимаю, что обрекла Аннамэтти на провал с самого начала. Я отняла у нее поцелуй настоящей любви.

– Отойди от него, ведьма.

Голос Икера врывается в мои мысли. И хотя приказ адресован мне, Ник делает шаг в сторону. Икеру не нужны доказательства того, кто я на самом деле. Но меня все равно ранит такая перемена в нем.

Мир снова оживает и начинает вращаться вокруг: на пляже двадцать вооруженных солдат, стоящих наготове за спиной Икера. За спиной единственного парня, кроме Ника, которого я целовала. Икер жаждет возмездия. В распоряжении принца есть люди с ружьями, которые могут его предоставить.

Ник снова берет мои руки в свои и делает шаг вперед, чтобы заслонить меня от двоюродного брата. Я бросаю беглый взгляд на Аннамэтти. Она стоит в воде. Собираются тучи. Ветер усиливается. Он разметывает волосы русалки. Коралловый гребень не в силах удержать их на месте. На ее лице что-то написано: страх, злость, нетерпение. Все это сделало недавно безвольные черты жесткими.

– Ты его приворожила! Прекрати это! – глаза Икера – две льдинки. Как будто он уже позабыл, кто я. Или парню изначально было все равно. Я не хочу верить в это, потому крепче обхватываю руки Ника. Теперь не кронпринц меня держит, а я его.